Любовь без права выбора

Наше так называемое знакомство не продлилось особенно долго, и то под конец от ее трескотни у меня разболелась голова. Да и Аргас – тот еще любитель поговорить, особенно если выпьет достаточно вина. Полагаю, те сведения, которые твой отец передавал на сторону, он получал именно от нее. Некоторые мужчины любят откровенничать со своими любовницами…

– Неправда, – совсем тихо произнесла я, ощутив, как на глазах закипают злые слезы обиды. – Я не верю, что мой отец был предателем.

– Возможно, он пытался таким образом отомстить королевскому наместнику, – вкрадчиво проговорил Гарольд.

– Полагаю, его вряд ли приводили в восторг похождения твоей матушки. Ветвистые рога на голове не украшают мужчину.

Я опустила голову, разглядывая пушистый бежевый ковер под ногами. Я не хотела верить Гарольду, но не могла вечно закрывать глаза на страшную правду. Моя мать действительно была неверна моему отцу.

– Пусть так, – чуть слышно произнесла я. – Пусть мой отец был предателем, а мать – развратницей. Но я все равно не верю, что они покончили с собой! Моя мать наверняка рассчитывала, что могущественный любовник постарается спасти ее…

– Твой отец мог заставить ее выпить яд, – опять не дал мне договорить Гарольд.

– Так сказать, поставил впечатляющую точку в этой затянувшейся жизненной драме. Отомстил и любовнику, поскольку, если верить слухам, дела у виера Аргаса сейчас обстоят хуже некуда. Сразу после той истории он впал в королевскую немилость. Отомстил и неверной жене. И сам с честью покинул этот мир.

– А мы? – почти беззвучно выдохнула я.

– Я и Дирк? Он не мог не подумать о нас…

И тут же осеклась, уже осознав, каким будет ответ Гарольда. Если все так, как он говорит, то отец скорее всего сомневался, что я и Дирк – от него. Помнится, как раз в последний год его отношение ко мне сильно переменилось. Если прежде он позволял мне почти все, то в последние месяцы перед смертью внезапно начал сторониться меня. А иногда я ловила на себе его тяжелый изучающий взгляд, словно он пытался найти в моем лице какие‑то черты… Но, право слово, тогда я даже предположить не могла, что правда окажется настолько чудовищной.

Просто решила, что отец внутренне готовится к моему скорому замужеству и к тому, что совсем скоро я неизбежно покину родной дом.

– Я не верю, – невесть который раз за этот жуткий вечер протянула я, и первая слезинка все‑таки не удержалась на моей ресничке и скатилась вниз по щеке.

– Мне очень жаль, Хеда, – с искренним сочувствием, как мне показалось, протянул Гарольд.