Любовь без права выбора

Авось повезет.

И ушла, не дожидаясь моего ответа.

Я глухо застонала и привалилась плечом к створу ворот. Нет, никуда я не уйду. Я не могу ждать до завтра! Дирк умрет уже сегодня, если ему не помочь. Я знаю это, чувствую. Поэтому буду стоять и ждать здесь. Я не могу вернуться домой одна. Пусть я замерзну до смерти, пусть. Я знаю, что у престола богов я встречу брата. Вдвоем нам будет не так страшно стоять, ожидая вердикта и оценки нашего земного пути.

Через некоторое время опять пошел снег. Я стояла и любовалась тем, как с неба падают огромные пушистые хлопья.

Холода я уже не чувствовала. Напротив, почему‑то с каждой секундой становилось все жарче. А еще очень хотелось спать. Видимо, сказались последние бессонные ночи, когда я со страхом прислушивалась к редкому прерывистому дыханию брата, боясь, что вот‑вот оно прервется навсегда.

Наверное, я все‑таки задремала. Какой‑то промежуток времени просто выпал из моего сознания. В чувство меня привел громкий смех, раздавшийся совсем рядом.

– …а она что тебе ответила? – услышала я отрывок разговора, и из‑за поворота улицы показались двое мужчин.

– Сказала, что наглость должна быть вознаграждена, – услышала я ответ и новый взрыв смеха.

Я попыталась встать, но ноги совершенно не слушались меня. Создавалось такое ощущение, будто они не мои, а принадлежат чужому человеку.

Я всхлипнула, вцепилась руками в створ ворот и с усилием принялась карабкаться вверх.

Тем временем парочка приблизилась, продолжая беседовать друг с другом.

– Ну и везунчик же ты, Гарольд! – с искренним восхищением и завистью произнес первый мужчина. – Такую красотку завоевал.

– Да, я такой… – с нескрываемым бахвальством отозвался его приятель.

Гарольд! Я перестала дышать, не в силах поверить в удачу. Неужели боги все‑таки улыбнулись мне, и господин Гарольд решил пораньше вернуться домой? Я ни за что не упущу этот шанс.

– И что будешь делать дальше? – продолжал расспрашивать Гарольда его друг.

В этот момент пара приятелей поравнялась со мной. Увлеченные разговором, они даже не заметили меня, все еще силящуюся подняться из сугроба. Но пальцы упрямо не желали хвататься за обжигающе ледяной металл, а ног я по‑прежнему не чувствовала. И раз за разом я бессильно оседала в пушистый снег.