Любовь без права выбора

Покосился на окно и с улыбкой исправился: – Точнее, уже день.

Он не стал входить в комнату, остался на пороге, небрежно привалившись плечом к дверному косяку. Кстати, сегодня господин некромант уже не щеголял в халате, а переменил его на темные узкие штаны и черную рубашку, манжеты и ворот которой были оторочены серебряным шитьем.

– Доброе, – настороженно отозвалась я, борясь с невыносимым желанием нырнуть под одеяло с головой.

Понимаю, это прозвучит глупо, но мне почему‑то было стыдно смотреть в глаза Гарольду.

Сразу же вспоминалось все то, чем мы занимались прошедшей ночью. И я почувствовала, как мои щеки потеплели от этих мыслей.

– Твой брат меня совершенно замучил, – продолжил Гарольд. – По словам Найры, он встал сегодня чуть свет, а вчера не мог заснуть до полуночи. Все ждал тебя. Я пытался его успокоить, сказав, что ты сама только что перенесла тяжелую болезнь и нуждаешься в отдыхе. Но он своим нытьем и требованием отвести к тебе почти свел меня с ума. И почему‑то постоянно рвался сюда, словно понимал, где тебя надлежит искать в первую очередь.

– Дирк! – испуганно ахнула я и порывистым движением вскочила с кровати. Правда, тут же села обратно, вспомнив, что не одета, после чего попыталась как можно непринужденнее завернуться в одеяло.

Глаза Гарольда весело вспыхнули при виде моего неуклюжего поступка. Он кашлянул, явно сдерживая смешок, после чего мягко проговорил:

– Одевайся, Хеда. Найра принесет тебе платье. Благо, как оказалось, у тебя и…

На этом месте он замялся, почему‑то не желая закончить фразу.

Отвел глаза в сторону, и я с удивлением заметила, как на его скулах проступили два ярко‑красных чахоточных пятна румянца. Что это с ним? Как будто он по неосторожности затронул какую‑то тему, которая особенно болезненна для него. Но он же не сказал ничего особенного!

– В общем, с нарядами для тебя в этом доме проблем не будет, – с усилием завершил свою мысль Гарольд. После чего развернулся и чуть ли не бегом покинул комнату, оставив меня недоумевать от произошедшей сцены.

Однако мне не пришлось долго наслаждаться одиночеством. Почти сразу в спальню проскользнула Найра, которая на вытянутых руках несла платье.

И опять я испуганно сжалась, ожидая увидеть в глазах служанки неприкрытое осуждение или услышать из ее уст какое‑нибудь хлесткое, обидное слово.

Но вместо этого Найра приветливо улыбнулась мне.

– Вставай, засоня! – прощебетала она. – Иди и угомони своего брата. А то он весь дом скоро разнесет в попытках тебя отыскать.