Любовь без права выбора

А вы…

Я пугливо не завершила фразу. Кто знает, вдруг виер Гарольд сочтет мои слова за личное оскорбление и поторопится отыграться на той, кто все равно не сможет дать ему отпор.

Глаза Гарольда потемнели, правда, я никак не могла разобрать, от какого именно чувства. Несколько секунд он стоял молча, а потом вдруг искренне, от души расхохотался.

Я в очередной раз поежилась. Ну и чего он так веселится, спрашивается? А еще мне было очень неуютно стоять посредине комнаты обнаженной. Это заставляло чувствовать себя какой‑то мелкой, незначительной букашкой, не человеком даже, а так, некоей вещью, предметом обстановки, у которого, по определению, не может быть никакого чувства собственного достоинства.

– А ты молодец! – вдруг похвалил меня Гарольд, прекратив смеяться так же резко, как и начал.

Я озадаченно молчала, не понимая, чем вызвана неожиданная похвала.

– После твоих слов я должен, по всей видимости, устыдиться и приказать тебе одеться, – продолжил Гарольд. – Оказывается, очень неприятно слышать, что в обществе обо мне ходят настолько неприятные слухи.

– Простите, если обидела вас, – поторопилась я на всякий случай извиниться, хотя не понимала, почему Гарольд сделал такой вывод из моих слов.

– Наверное, мне надлежит гневно воскликнуть: нет, я не такой! – Гарольд укоризненно покачал головой. – Хорошая попытка избежать оплаты моей работы.

Естественно, я ничего не ответила ему, поскольку ощутила в его тоне раздражение.

Гарольд все еще улыбался, хотя его взгляд заметно похолодел. Он легонько, едва касаясь кончиками пальцев, провел по моему лицу, обрисовав абрис скул и подбородка. Дотронулся до моих губ и прошептал:

– И все‑таки я возьму свое. Тебе понравится, обещаю.

Я обреченно закрыла глаза, когда он потянулся ко мне с явным намерением поцеловать. Его губы были теплыми, мягкими и очень нежными, но я считала секунды, когда это закончится.

По всей видимости, Гарольд почувствовал мою холодность и внутреннюю отчужденность. Поцелуй не продлился долго. Почти сразу он отстранился и недовольно хмыкнул себе под нос.

– И все же чем тяжелее задача – тем радостней результат, – пробормотал он и легко, без малейшего усилия подхватил меня на руки.

Как оказалось, спальня господина некроманта была смежной с его кабинетом.