Ведьма по обмену

Деньги-то мне из казны выделили, план строительства я подписал, а в работу ничего отдать не успел. Но самое главное, что деньги, деньги так до сих пор наверняка и остались спрятанными в подвале мэрии. Я ведь, знаете, деньги уже лет двадцать как в сейфе не храню. С того самого ограбления, когда гастролирующий цирк все дома обчистил. С тех самых пор я все по разным местам прятал – в подвале у меня несколько тайных местечек было, но на то они и тайными были, что про них, кроме меня, никто не знал. А теперь что?

– А теперь вас обвиняют в хищении и побеге, – задумчиво резюмировал следователь.

– Но я ведь ничего не воровал! Не убегал, понимаете?

– Понимаем, – кивнула я, чем вынудила Жозефа недобро зыркнуть на меня. – Вы, главное, не переживайте. Мы обязательно во всем разберемся. Перво-наперво расскажите, пожалуйста, где вы очнулись?

Очнулся бывший мэр где-то в километре от кладбища, далеко за чертой города, на пустыре. Могила его ничем не выдавала своего присутствия, потому что вокруг лежала вязкая густая грязь.

Осознание пришло именно здесь – на кладбище, когда он шел мимо этого самого серебряного креста. Серебро всегда задерживало нечисть, поэтому дальше определенного радиуса призрак выйти больше не смог. Ловушка захлопнулась, сделав его узником этой кованой лавки.

– А до того? Что вы помните до того, как очнулись за городом? – спросил следователь, пока Патрик записывал все показания, а Кот активно ему мешал, пытаясь упереть из кармана парня яркий платок.

– В тот последний день, как сейчас помню, ко мне заходили парнишки: сын кондитера – господина Ыдэйк – и друг его – смазливый такой, юркий. Они просили место им найти подходящее. Собирались свою мастерскую открывать по изготовлению мебели, а больше… А больше ничего и не помню.

– Ну, это уже кое-что, – посмотрел Жозеф на меня предупреждающе, а ведь я уже собиралась открыть рот.

Но как собиралась, так и захлопнула, не желая нарываться по пустякам.

– Значит, поступим следующим образом. Вам придется вселиться в Патрика на некоторое время, чтобы вы могли своей рукой написать завещание. Так сказать, последняя воля – про фонтан и про то, что все городские деньги вы держали в подвале. Обязательно укажете, в каких местах.

– Но почему я?! – возмутился офицер, роняя на землю писчее перо и миниатюрную чернильницу.