Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

Елена Лисавчук

Пролог

— Выпустите! — нарушил тишину в светлице злой мужской голос.

От громких, доносящихся из подвала громких криков посуда в шкафу зазвенела, и даже стаканы на столе подпрыгнули.

В светлой горнице за круглым столом чинно сидели староста клана Ветров Акулина и две её сестры. Казалось, ничто не могло нарушить их мирного чаепития, и уж тем более – вопль пленника, запертого в погребе.

Задувавший в открытые окна ветерок колыхал цветастые занавески.

— Женишься на Мирославе — выпустим! — строгим голосом пообещала мужчине староста, неспешно поправляя на столе и без того идеально лежащую салфетку.

— Идите к лешему! — яростно донеслось из подвала. – Похитить Кощея — одно, а заставить его жениться!.

— Не созрел, — тяжко вздохнула Евпраксия.

Недовольная упрямством пленника, Евдокия фыркнула и потянулась к блюду с выпечкой.

— Ишь, чертяка этакий! Не хотит он, видите ли! Посидит неделю-другую в подвале, а там, глядишь, и ума-разума наберётся! – недовольно пробурчала она и откусила лоснящийся бочок пирожка.

— Не женюсь! Не заставите! — громогласно не согласился с ней Кощей. Ему вторил звук бьющегося стекла.

— Он наши солёненькие огурчики губит! — вскочила Евпраксия. На её до этого спокойном лице проступило смятение.

— Новые засолим, — оторвав озабоченный взгляд от блюда с пирожками, подняла на неё глаза Акулина.

Евпраксия неохотно опустилась обратно на стул.

— Не удержите! — свирепея, прокричал мужчина.

Звук беспощадно разбивающихся о стену банок заставил женщин разом вздрогнуть. Сжав пальцами блюдце, Евпраксия обречённо покосилась на неприметную серую дверцу в полу, ведущую в погреб.

— Кощей уничтожит наши припасы, — печально заключила она, смирившись с неизбежным.

— Ну и чёрт с ними, — с безграничным равнодушием в голосе отмахнулась староста и, прикрыв глаза, отпила из блюдца чай. Соленья, конечно, старосте было жалко — столько трудов… Но её в первую очередь заботила судьба клана.

— Не стоило, наверное, Кощея похищать, — неуверенно поделилась своими сомнениями с сёстрами Евпраксия, чем заслужила их хмурые взгляды.