Ведьма по обмену

Видел бы меня сейчас кто-то из ковена, выговором бы не обошлось, но ведьма без метлы как книга без страниц.

Спустившись на брусчатку, я подождала, пока ведьмак встанет на ноги, и только после этого взяла в руку метлу.

– Темных ночей вам, – попрощалась я.

– Пойдете пешком?

– Хочу прогуляться перед сном, – ответила я уже на ходу.

– Тогда и я прогуляюсь, – в два шага нагнал меня Жозеф и приноровился к моим шагам. Котяра, сидящий у меня на плече, громко усмехнулся.

– Меня не надо провожать, – возразила я.

– Кто вам сказал, что я вас провожаю? – с самым серьезным лицом спросил следователь. – Я гуляю. Ночь-то какая сегодня темная.

– И луна круглая, – согласился Кот, не скрывая сарказма.

– И звезды светят, – добавила и я свое слово в эту копилку очевидностей.

– Знаете, а я люблю гулять молча.

– Ну и любите на здоровье, – показала я Жозефу язык. – Кот, запевай…

Всю дорогу мы горланили песни про мухоморы, царя-лягушку и принцессу, которая повелась на его корону.

Зато на восемнадцатом следователь, к нашему с Котом общему изумлению, начал нам подпевать. Жалко, что остальные семьдесят три куплета мы так и не исполнили – дошли до особняка мадам Боржуа.

– Жутких вам снов, госпожа ведьма, – попрощался Жозеф, нагло погладив моего фамильяра, который еще и спустил это следователю с рук.

– Темных вам ночей, господин ведьмак, – поднялась я по ступенькам, но была остановлена уже у самых дверей.

– Должен признать, что вы молодец, госпожа Абигайл.

Поперхнувшись воздухом, я обернулась и во все глаза уставилась на ведьмака. Кот так вообще мимо ступеньки шагнул, отчего шмякнулся и сел на толстую попу, удивленно открыв пасть. Мы оба ждали продолжения, потому что «но» так и чувствовалось повисшим в воздухе.

– Но разрешения на магическую деятельность вам все равно не видать.

– Это почему это?

Я была возмущена до глубины души!

– Потому что бесите.

И вот кто мне скажет, почему спать я ложилась с широченной улыбкой?

– Будешь так улыбаться, морщинки вылезут, – пробурчал Кот, увидев мою довольную физиономию по утру.

– Ничего страшного. У меня есть крем, – улыбнулась я фамильяру и вообще этому замечательному солнечному дню, но от колкости не удержалась.