Ведьма по обмену

Готовила на всякий случай, потому что ситуации бывают разными, но брала их с собой не специально.

Склянки были подписаны как замораживающие. И как я могла залить зелья не в те сосуды? Видимо, ночью все-таки надо было спать, а не магичить.

Я покраснела.

Каждой клеточкой тела ощущала, насколько мне стало стыдно. Щеки пылали, губы то и дело кривились, пытаясь удержать улыбку, а за придушенным кашлем я скрывала смех.

Ведьмак невозмутимо взмахнул рукой. Раз! И вся краска с мужчин испарилась, оставляя девственно чистые плащи городской стражи.

Разноцветной стала посмеивающаяся толпа.

Разноцветным стал мой чисто-черный фамильяр в двадцатом поколении.

Разноцветной стали я и особняк мадам Боржуа за моей спиной.

– Через пять минут я жду вас с подробным докладом о ведьме в отделении, госпожа Абигайл. Время пошло.

Так легко избавиться от краски, как ведьмак, я, естественно, не могла. Нужно было произносить очищающее заклинание, для которого требовалась серьезная концентрация.

Такими красивыми мы с котом и ехали на телеге. И вот я была уверена, что господин Калье подстроил это специально. Они-то порталом ушли, а мы так быстро на своих двоих до здания городской стражи никак не добрались бы.

Нас видели все, но смеяться над нами себе не позволил никто. Вот что значит правильное чувство самосохранения!

– Госпожа ведьма! – обрадовалась Валенсия мне как родной, подскакивая за стойкой.

– Любовный суп больше варить не буду, – ответила я вместо приветствия, направляясь сразу вглубь первого этажа.

Офицеры нашлись все в том же кабинете, в котором я вчера варила отворотное зелье, однако ведьмака среди них не было. Следователь ждал меня в своем кабинете. На допрос с пристрастием.

После двух поцелуев оставаться с мужчиной наедине было настоящей проверкой для моей выдержки, но меня успокаивали сразу три вещи. Первое – ведьмак вчера так же, как и остальные, был подвержен влиянию любовного супа, а значит, целовал меня не по своей воле.

Второе – я была ведьмой, а ведьмы никогда ни о чем не сожалеют и своих поступков не стыдятся. И третье – со мной был мой пушистый нянь, свято блюдущий мои честь и достоинство, а это даже пострашнее дракона.

Нас со следователем разделял только его стол. Усевшись на стул, я приготовилась выслушивать.