Ведьма по обмену

Пожав плечами, вредная ведьма в моем лице отправилась к захудалому покосившемуся забору. Городское кладбище находилось несколько левее, и дорога до него была темной, мрачной. Раскидистые ветви деревьев с ссохнувшейся зеленью свисали, будто слипшиеся сосульки. Я не боялась, но таких мест старалась избегать, потому что прекрасно знала, кто там может жить.

Новые знакомства среди серых холодных плит и старых венков – не предел моих мечтаний.

– Тук-тук-тук, – постучала я по забору и едва не отпрыгнула от него, так опасно он накренился, а калитка и вовсе повисла на одной петле.

За калиткой перед нами предстали настоящие заросли. Вся дорожка была покрыта мелким песком и сухими листьями. Распустившиеся цветочные кусты повяли и едва проглядывались за буйными джунглями. Сорняки оплели и ступеньки, и фасад дома, залезая даже на покосившееся крыльцо.

Некогда яркая темно-синяя краска на ставнях местами осыпалась, потрескалась, а серая стена, казалось, вся покрылась разводами.

– Я не понял, мы к дежурной ведьме пришли или куда? – оглядел представшее перед нами безобразие кот.

– Не знаю, – удивленно оглядывалась я по сторонам, следуя к крыльцу. – Но узнаю.

Стучать не пришлось. Едва я притронулась к створке, обшарпанная деревянная дверь открылась, оглушая округу ужасающим скрипом. У моей метлы веточки дымом встали от этого противного звука.

За порог не проходили: не по кодексу это – в дом к ведьме без приглашения врываться.

– Госпожа ведьма! – окликнула я, рассматривая грязь и бардак, творившийся в доме.

– А тут точно кто-то живет? – с сомнением произнес кошак. Смешно пошевелив усами, он громко и звучно чихнул.

– Кто? Кто в гости ко мне заглянул? – раздался звонкий мелодичный голос откуда-то сверху.

Топот чужих ног поднимал от ковра, которым были обиты ступеньки, клубы пыли.

Женщина, что спускалась к нам, на настоящую Светлую ведьму походила в последнюю очередь.

Подол едва ли прикрывал разноцветные носки. Один носок, обвивающий щиколотку, был ржаво-оранжевого цвета. Второй, достигающий колена, отдавал всеми оттенками фиолетового.

Поверх синей кофты была накинута мышиная шаль, что почти сливалась по цвету с взлохмаченными волосами женщины.