Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Что?! — Я повернулась к нему. — Нет, Дэйн, погоди, я не могу принять такую жертву!

И я отпрянула, покачала головой, во мне всё восстало против того, что он предлагал.

Дэйн грустно улыбнулся.

— А я не хочу жить эти пятьсот лет без тебя, Роника. Лучше уж двести пятьдесят или даже меньше, но рядом с тобой, — дракон взял меня за руку. — Роника, если ты не захочешь разделить со мной мою драконью сущность, я разделю с тобой человеческую. Найду способ это устроить. Я не откажусь от тебя.

Могла ли я когда-либо мечтать о такой любви? Я смотрела в его глаза, как зачарованная, и моя нить пела, словно музыкальная струна, а сердце трепетало и ныло от сладкой тоски.

— Твой талисман, Роника, — Дэйн поддел ленточку пальцем. — Мы будем держать его оба и произносить слова ритуала. И тогда половина драконьей магии перейдёт к тебе, а половина — ко мне.

Мои губы шевельнулись, и я услышала собственный голос, тонкий и растерянный:

— А моя… антимагия? Что будет с ней?

Дэйн заглянул в свиток ещё раз.

— Здесь ничего об этом не говорится, — он выглядел озадаченным.

— Будет очень плохо, если нельзя совмещать в себе и драконье, и человеческое… Роника, что скажешь? Чтобы не рисковать, я могу сам стать чело…

— Нет, — перебила я дракона, крепче стиснув его ладонь. — Я готова рискнуть. Давай проведём ритуал. И останемся вместе на долгие, долгие двести пятьдесят лет.

Глава 23

Ритуал оказался довольно простым. Мы с Дэйном вышли из Замка-Артефакта и встали друг напротив друга на зелёной траве, в окружении деревьев, трепетавших листвой.

Выучили все слова на драконьем языке, которые нужно было произнести, а затем с двух сторон взялись за талисман Фэлани, сразу засветившийся голубым светом.

— Я люблю тебя и хочу разделить свою магию, свою драконью сущность с тобой, — громко произнёс Дэйн. А мой голос был слабым и тихим от волнения, но смотрела я на своего возлюбленного, не отрываясь:

— Я люблю тебя и хочу принять твою магию, часть твоей драконьей сущности в себя.

И ещё несколько слов — резких, непонятных, но полных такой силы, что всё вокруг, казалось, замерло, внимая.

А на пороге раскрытой двери Замка-Артефакта мышь-смотрительница перебирала золотое ожерелье лапкой…

Талисман загорелся сильнее, ещё сильнее — пока глазам не стало больно, и по щекам не потекли слёзы. Но даже сквозь прозрачную пелену я видела, как мягкое белое сияние вырвалось из лепестков и окружило нас с Дэйном.

Мне захотелось смеяться, кричать и визжать от восторга.