Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

Стены его были вымазаны белой краской, а крыша, наоборот, жёлтая — и выглянувшее из-за облаков солнце позолотило её.

— Это же храм Невидимого Бога, — непритворно удивился я.

— Внутри! — злобно буркнул жрец. — Главное — то, что внутри, а снаружи может быть, что угодно! Так даже лучше — послужит нам маскировкой!

Зурбаг вдруг тихо засмеялся — словно заквакал.

— Невидимого? Хорошая шутка, дракон, мы сейчас невидимки!

Изнутри храм действительно поменялся. Каменный пол был застелен тёмно-красной тканью, свечи на подставках убраны, и вместо них развешаны факелы.

Исчез круглый мраморный алтарь, некогда возвышавшийся посреди залы. Теперь там стоял огромный, плоский четырёхугольный камень.

— Тут должен быть металлический цветок, — пояснил Арлид, — символ Фэлани. Но где ж мы его возьмём… хоть такой алтарь пока!

Я промолчал и ещё раз оглядел залу. Там, где обычно на стенах вешали картины, изображавшие хранителей, темнели пустые квадраты, и я слегка заволновался. Спросил у жрецов, куда дели картины. Наверняка это были редкие произведения искусства.

— Не всё ли тебе равно? — Прежде чем ответить, Зурбаг снова разразился своим квакающим смехом. — На полшага от гибели, а туда же, про картины спрашивает!

Я понял, что задавать вопросы бессмысленно, и лучше думать не о картинах, а о том, как незаметно избавиться от верёвок. Если б Арлид и Зурбаг так внимательно не присматривали за мной… А даже отвернись они на время, где я достал бы острый нож?

Взгляд остановился на кинжале, заманчиво торчавшем из-за пояса у Зурбага.

Чтобы его выхватить незаметно от хозяина, да ещё суметь применить, нужно быть таким ловкачом, какие не рождаются на свет! И самое главное — не факт, что этот кинжал разрежет волшебные путы. Против магии лучше всего действовать такой же магией… или антимагией.

Роника — вот кто смог бы освободить меня безо всякого труда. Одного её легчайшего прикосновения хватило бы!..

А тем временем Зурбаг поёжился от холода, царившего в храме, и проворчал:

— Хотел бы я поскорее всё сделать и оказаться подальше отсюда! И верно, гиблое место.

Зачем только Гэрхол его выбрал?

Глава 11

Я сидела в палатке на тёмно-красном коврике и слышала, как снаружи Гэрхол возится с одной-единственной оставшейся у жрецов мохнатой гнедой лошадкой, кормит и поит её. Закрыв глаза, я обхватила себя руками, покачиваясь взад и вперёд, шепча: «Что ты наделала, Роника, что же ты наделала?»

Нить во мне трепетала, и крепло ощущение того, что я совершила страшную, непоправимую ошибку.