Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Что такое? — Я с опаской оглядела деревья и обгоревшую траву. Ничего страшного, всё снова вырастет, будет зеленеть и цвести.

— Портал в Замок-Артефакт, — коротко пояснил Дэйн. — Твоя антимагия его закрыла.

Грудь пекло. Я осторожно провела пальцами по сильно нагревшимся металлическим лепесткам талисмана и тут же отдёрнула руку. Меня словно ударило.

— Снимай его, — тревожно велел Дэйн, встав напротив, и коснулся голубой ленточки. Я подняла на него глаза, кивнула и стащила талисман через шею, зажав в кулаке. Пусть жжётся — моему сердцу всё равно будет больнее.

Я предчувствовала, что сейчас произойдёт.

Потому что наступил пик моей силы, о котором говорил Гэрхол, «и после дракон захочет отобрать у тебя всё, но ты должна будешь опередить его».

— Роника, что с тобой? — Дэйн стоял, опустив руки, и просто смотрел мне в глаза. Я видела, что на его пальцах нет перстней — спешил ко мне на помощь, вот и забыл надеть. Да не всё ли равно… Зачем я отмечала все эти мелочи — перстни, молчанье замершего в страхе леса, шелест обгоревшей травы… чтобы не думать о главном? О том, что так страшно будет совершить?

Ровные, красивые брови дракона сдвинулись на переносице, и я закусила губу, борясь с желанием поцеловать этот нахмуренный лоб.

Ведь не наладится же. Я взглянула мимо широкого плеча Дэйна, заметила среди уцелевшей листвы лицо Гэрхола под чёрным капюшоном плаща и отвела взгляд.

Гэрхол. А рядом Арлид и Зурбаг. Мои верные друзья и преданные жрецы Фэлани. Я не могу подвести их, как бы ни замирало сердце, какую бы тоскливую мелодию ни выводила нить, связавшая меня с Дэйном.

— Роника, что у тебя на душе? Скажи мне, — дракон хотел взять меня за руку, но я покачала головой. Шагнула вперёд и, поднявшись на цыпочки, крепко прижалась губами к его губам. Вложила в поцелуй всё, что испытывала: горечь, печаль, тоску и чёрное, чёрное отчаяние…

За обман ты заплатишь дорого, мой любимый, мой истинный.

Я прижала талисман к его груди и, отстранившись, запела песню без слов. И откуда я её только знала? Может, она выплыла из каких-то неведомых глубин, где таилась, поджидая своего часа? Щемяще грустная мелодия разливалась по лесу, заглушая все остальные звуки, и жрецы, стоявшие за деревьями, подпевали мне.

Дэйн широко раскрыл свои чудесные голубые глаза, хотел оттолкнуть меня. Но его руки опустились, и вся его сила, вся мощь оказались ничем против Фэлани и её ритуала. Я видела, ощущала тёплое биение магии, белой дымкой сочившейся в талисман.