Кодекс дракона

Лишь увесисто хлопнул меня по спине, предлагая поторопиться.

* * *

Я без малейшего аппетита ковырялся вилкой в поданном жарком. Борг напротив меня уминал уже третью порцию пирога с вареньем, политого сверху густой карамельной патокой. При виде такого количества сладкого у меня начали ныть зубы, но великан, судя по тому, каким немым блаженством светилось его лицо, был по‑настоящему счастлив в этот момент.

– Выкладывай, что у тебя случилось, – наконец, потребовал Борг, разделавшись с пирогом и придвигая к себе плошку с медом.

Я задумчиво почесал лоб. Интересно, знает ли великан о проклятье, которое носит на своей коже наш хозяин? Вдруг я не имею права рассказывать ему об этой маленькой особенности нового Магистра гильдии наемных убийц.

– Как, по‑твоему, Лантий относится к драконам? – осторожно полюбопытствовал я, решив окольным образом прояснить этот животрепещущий вопрос.

– Хм‑м‑м, – удивленно протянул Борг. Задумчиво облизал пустую ложку и посмотрел на меня так, словно впервые увидел.

Я удовлетворенно кивнул. Отлично, значит, Борг в курсе происходящего.

– Ну? – Тот откинулся на спинку стула, на время даже позабыв о меде. – Откровенность за откровенность, Шени. Что происходит?

Я тяжело вздохнул и быстро пересказал приятелю события последних суток. Борг выслушал меня спокойно, ни разу не перебив. По его бесстрастному лицу невозможно было понять, какое впечатление на него произвел мой монолог.

– Такие вот дела, – печально завершил я. – Кажется, сегодня я прошляпил единственный шанс на удачное завершение этого дела. Своими же руками отдал Лантию то, что хоть как‑то могло мне помочь в деле поимки дракона.

– А я считаю, что тебе повезло. – Борг пожал плечами и вновь вернулся к плошке с медом. – Шени, извини за прямоту, но ты занимаешься глупостями.

– Спасибо, друг, успокоил, называется, – хмуро пробормотал я, сейчас как никогда мечтая о кружке горячего вина с успокаивающими травами.

– Шени, я лишь говорю о том, что, имея в своем распоряжении какую‑либо могущественную вещь или талисман, очень легко уверовать в собственное всемогущество и безнаказанность, – продолжил с легкой улыбкой Борг.