Обсидиановые звёзды

Лайле не оставалось ничего другого, как побежать следом. Дурное предчувствие всю ночь не давало ей заснуть. Да и Эйбис вела себя тише воды, ниже травы. Будто случилось что, но непослушная девчонка молчала, не доверилась. Теперь императрица вряд ли сможет уберечь ее от беды.

Предчувствия не обманули Лайлу. Император направился прямиком к комнате Кейаса. Лайла только молилась всем богам, чтобы муж не застал там Эйбис. С принцессы станется ночевать в комнате у «друга».

Ее опасения не подтвердились. Из-за спин слуг веры Лайла увидела, что Кей в полном одиночестве лежал на постели.

— Ваше величество, — он попытался встать, делая вид, что ему это удается тяжело, но Иригон раздраженно махнул рукой слугам веры.

— Осмотрите его, — приказал он.

Лайле казалось, что она даже дышать перестала. Мужчины в плащах, совершенно не беспокоясь о состоянии больного, схватили Кейаса, уложили лицом вниз на кровать, прижав руки и ноги.

Боги! Они пропали! Лайла задрожала. Наплевав на все, растолкала слуг веры и подошла к мужу. Иригон заметил ее, но виду не подал. Он был в бешенстве. И слушать ничего не станет, отчетливо поняла Лайла.

Слуги веры не отпустили Кейаса, стащили его с постели и бросили под ноги императору.

— Этот мужчина был исцелен колдовством, — громко возвестил жрец.

Кейас стоял на коленях и не поднимал головы. Иригон молчал, упрямо поджимая губы. В глазах мужа пылало бешенство.

— Он понесет наказание за это, — резко сказал император.

Лайла вздрогнула от вскрика Эйбис. Глупая девушка прорвалась в комнату и кинулась к Кейасу, совсем позабыв, что на ней лишь ночная сорочка.

— Нет, нет, пожалуйста, — запричитала она, закрывая мужчину собой. — Не нужно его наказывать снова. Я не позволю.

Глупая девчонка! Лайла заметила, что на лице Иригона заиграли желваки, император сжал кулаки.

— Не позволишь?! — заорал он. — Дерзкая девчонка.

И муж замахнулся, намереваясь ударить Эйбис. Лайла успела выйти вперед и принять на себя удар императора. Лицо обожгло болью. Женщина не удержалась на ногах и упала. Иригон так и застыл с поднятой рукой.

— Прошу, мой повелитель!

Лайла с трудом поднялась на колени. В голове до сих пор звенело от боли. Щека завтра напухнет, может даже заплывет глаз.