Обсидиановые звёзды

Лаель не шевелился, отрешился от происходящего, двигались только его глаза, наблюдая. Эйбис уже через пару сотен тактов почувствовала, как затекло все тело, как щекочут кожу травинки и насекомые. Она пыталась сидеть неподвижно, но очень скоро сдалась. Начала ерзать и злилась, когда замечала в глазах Лаеля искры веселья. Ноги онемели. Поднявшееся над верхушками деревьев солнце нещадно пекло голову.

Нашла с кем тягаться в упрямстве. Со слугой веры. Лаель вон камень напоминает. А у нее уже все тело зудит. Руки подрагивают от возрастающего беспокойства.

— Ну, пожалуйста, Лаель, — она готова уже умолять. — Я не могу оставить его там. Его же убьют за мой побег. И не только его. Там много людей. Они все мне дороги.

Он не вздрогнул, и лицо осталось невозмутимым. Только глаза удовлетворенно прищурились.

— Почему я должен его спасать? Зачем мне это?

— Потому что я прошу? — заискивающе улыбнулась принцесса, пуская в ход женские чары.

— Нет, и не пытайся даже, — погрозил пальцем Лаель, усмехаясь.

— Но меня же спас почему-то, — смутилась Эйбис.

— Ты — другое, — отрезал он. — Не сравнивай. Ты просишь меня спасти соперника. Вот за каким демоном мне надо рисковать своей жизнью ради него, Эй-бис?

— Потому что ты не так циничен, как хочешь казаться. Для тебя любая жизнь — благо.

— Не стоит переворачивать мои слова. Я вполне могу любой жизнью пожертвовать. Опять возникает вопрос: зачем мне это, что я от этого получу?

— Спокойную совесть, — огрызнулась девушка.

— Поверь, ей ничего не угрожает, — ехидный ответ.

— Хорошо, чего ты хочешь? — сдалась Эйбис.

— Смотря, что ты готова предложить.

— Как будто у меня есть, что тебе предложить.

— Есть, — подмигнул Лаель.

— Вот как, значит, — промямлила принцесса, опуская глаза и краснея. — Сам же говорил, что не для этого спас.

— Что же ты имеешь в виду, Эй-бис? — он отмер, чуть наклонил голову и заинтересовано посмотрел, усмехаясь.

— Ты понял, о чем я, — разозлилась принцесса.

— Поверь, отличаюсь, — фыркнул Лаель. — Я хуже, — прозвучало зловеще, Эйбис даже вздрогнул и побледнела.

Лаель внимательно наблюдал за ее эмоциями, а потом хмыкнул:

— Чего испугалась? А говорила, не боюсь.

— Иди в Бездну! — огрызнулась принцесса, теребя край кушака.

Слуга веры тихо рассмеялся.