Обсидиановые звёзды

— У меня…

Провалиться сквозь землю хотелось. А потом она разозлилась на себя. Набралась смелости и выпалила:

— Да, я иду в убежище, чтобы спасти Кейаса. Мы любим друг друга и собирались сбежать в тот вечер.

Лаель молча смотрел на нее. Хоть бы какая эмоция промелькнула на его лице. Эйбис знала, что раздражена в первую очередь на себя. Лаель ни в чем не виноват, она позволила ему надеяться, дала повод и сейчас, возможно, сделала больно человеку, который ее спас. Но от одной мысли о Кейасе становилось тепло и сладко.

И ты поверила, дуреха, и дальше бы верила, если бы не этот поцелуй на прощание. Слишком страстный, умелый, безудержный для слуги веры, давшего обет безбрачия.

— Я не прошу тебя помогать. Я понимаю. Спасибо, что спас, но дальше я сама, — затараторила Эйбис, чувствуя себя последней предательницей.

Молчит и смотрит своими глубокими темными глазами со смерчами в зрачках.

Ударить его, чтобы вызвать эмоции, хоть какие-то.

— Так и будешь молчать? — проворчала она, отводя взгляд.

— А что я должен сказать? — все же в его голосе проскользнула ирония. — Я прекрасно знал, с кем ты собиралась бежать. Но это не меняет того, что в убежище ты не пойдешь, — прозвучало холодно и бесстрастно.

Эйбис поежилась от его тона.

— Мне нужно его спасти! Я люблю его! Как ты не понимаешь? — в отчаянье заломила она руки.

Лаель прищурился, немного наклонил голову, продолжая изучать ее лицо. А Эйбис не знала, куда себя деть, так неудобно и стыдно было за все, что произошло.

— Он вроде как мужчина, — Лаель на такт замолчал, будто подбирал слова. — Сам справится. А если не справится, то… — и слуга веры впервые презрительно ухмыльнулся, — тогда и говорить о нем не стоит.

Эйбис поняла, чем вызвана его грубость, но за Кея стало обидно. Лаель ведь его и не знает, зачем так отзываться? Ревность не оправдание.

— Я бы на тебя посмотрела, если бы тебя держали запертым в подвале, — раздраженно ответила она. — Смог бы ты освободиться?

— Ты абсолютно не представляешь, где предел моих возможностей, так что не стоит делать выводы.

Тирада, которую собиралась обрушить на его голову, тут же застряла в горле.