Обсидиановые звёзды

— А потом… потом… что-то произошло… взрыв какой-то… Дира откинуло от меня… я хотела сбежать… не смогла… открыла какую-то комнату… там была эта шкатулка, — даже не понимала, как необходимо было выговориться, поделиться всем ужасом произошедшего, все равно с кем, — Дир заставил меня ее открыть… там что-то страшное было, Лаель… опасное… я знаю, что его нужно уничтожить… жизненно необходимо… а потом… потом я загорелась… я могла его убить… почему ты не дал мне его убить?! — взвыла она и отчего-то, отстраняясь, принялась колотить Лаеля по груди.

— Нет, — жестко ответил Лаель, крепко прижимая к себе, не позволяя себя бить. — Ты никому ничего не должна, запомни! Пусть весь мир будет убеждать обратном и все его боги. Ты! Никому! Ничего! Не должна! — в его голосе промелькнула ярость.

— Но… его нужно убить… — отстранилась Эйбис, с удивлением глядя на своего спасителя.

Наверное, смотрелась она сейчас жутко: избитая, грязная, с фанатично горящими глазами. А в зрачках Лаеля снова закрутились черные смерчи, он выглядел как оскалившийся хищник, будто сквозь человеческие черты лица просматривался другой облик.

— Возможно, — быстро взял себя в руки Лаель, лицо стало бесстрастным, смерчи в глазах развеялись.

— Почему ты не дал мне его убить? — как обиженный ребенок вопрошала Эйбис.

Принцесса не понимала того, что происходило в ее душе. Страх и боль мгновенно сменялись глухой рычащей яростью. Она боялась Дира, но в тоже время хотела его убить. Знала, что способна на это.

— Ты бы умерла, — пожал плечами Лаель.

Но она же знала вчера, что уничтожив красный камень, погибнет, она была готова на это ночью. Отчего же сейчас так жутко от одной мысли?

— Что из этого? Может, так было бы лучше. Может, я родилась как раз для этого? Чтобы остановить зло и не дать ему захватить мир. А ты помешал.

— Мир как-нибудь обойдется без такой жертвы, — скривился Лаель. — А со злом в нем пусть борются создавшие этот мир боги. Разве это не их обязанность, Эйбис? Разве мир должны спасать юные беззащитные девочки вместо всесильных существ?

Эйбис подняла голову и встретилась с его темными карими глазами.

— Твоя жизнь — вот, что ценно, — усмехнулся он. — Всегда. Жизнь — это высшее благо.

— Зачем спасать жизнь одержимой? — пробормотала Эйбис, смутившись и отводя взгляд.