Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

Садимся завтракать, и все проходит довольно неплохо. Мирно и без двусмысленных намеков. Все–таки Генрих умеет вести себя благородно.

– Госпожа! Госпожа! – наш покой нарушает запыхавшаяся Розалинда. – Письмо! От самого королевского казначея! Он приказывает прибыть во дворец в трехдневный срок с бухгалтерской документацией.

– Ох, – сдавленно произношу.

Вот и кара за ложь пришла. Первая ее часть.

Глава 23

– А ты популярна среди правителей, Адель, – замечает Генрих с невозмутимым видом, который вызывает во мне агрессию.

– Знаешь, пять с лишним лет была совсем не популярна, – произношу, едва сдерживая раздражение, – даже когда искала помощи.

– Ты просто ко мне не приходила, я бы помог, – пожимает он плечами.

Секунда–другая… И все мои предохранители срываются.

Подскакиваю, швыряя салфетку на стол, и нависаю над королем.

– Помог бы, да? – шиплю разъяренной кошкой. – Ты уверен? Потому что я приходила. Оббивала порог твоего дворца. Да меня даже внутрь не пустили! А я умоляла, просила, уверяла, что я не мошенница.

– Что же такое у тебя случилось? – спрашивает Генрих, а в его глазах снова непонятное выражение. Словно он знает что–то неведомое мне. – В моей канцелярии сотрудники действительно иногда совершают ошибки. Но все несут наказания соизмеримо ущербу. Что именно у тебя произошло? Никогда не поздно наказать виновных.

Но его «соизмеримо» отрезвляет меня.

– Не важно, ваше величество, – произношу как можно нейтральнее. – Все в итоге разрешилось относительно благополучно.

– Так относительно или благополучно? – он склоняет свою голову на бок, смотря на меня, как на нашкодившего ребенка.

Я так на Роберта смотрю, когда уже знаю, что он сделал, но тот упорно не признается.

О свет и тьма! Генрих догадывается?!

– Благополучно, – отвечаю твердо. Моя вина пока не доказана, и чистосердечное я не преподнесу, – весьма благополучно. А теперь прошу меня простить, ваше величество, но дела не ждут. Раз теперь еще и к Киприоту ехать, гостиница останется без меня.

Качаю головой и торопливо разворачиваюсь.

– Адель! – окликает Генрих, когда я почти скрываюсь в доме.

Вдох–выдох. Поворачиваюсь с максимально благожелательным выражением лица.

– Да, ваше величество, – киваю с милой улыбкой.

– Ты ко мне на вы не только, когда злишься, но и когда что–то скрываешь, – Генрих усмехается. – Я запомню. Можешь идти.

Меня накрывает горячая волна стыда и страха. Предел моего общения с интриганами – это мои родственники.