Чистильщик

Неделю она выхаркивала омертвевшие легкие. Неделю Фроди не отходил от ее постели, порой так и засыпал сидя, не выпуская руки.

К четвертым всегда приходилось притираться, и каждый раз казалось, что новенький никогда не сумеет заменить того, на чье место пришел. Альмоду везло: такое случалось нечасто. Хотя, кто знает, может, привык бы уже, и не саднило бы так внутри.

А вот пацан явно холодной встречи не ожидал, вон как лицо вытянулось. Что ж, придется привыкать, что он теперь не первый ученик, любимчик наставников, а просто сопляк, который толком ничего не умеет.

Которому еще предстоит показать, чего он стоит.

Или умереть.

– Это Эрик, наш четвертый, – сказал Альмод. – А это – Фроди, второй, и Ингрид, третья. – Глянул на доску – пожалуй, даже запоминать партию не стоит, только начали. – Сворачивайтесь. Лошадей готовят.

Пацана надо отвезти в ставку, до посвящения от него будет мало толка. Альмод предпочел бы пройти между мирами, а не трястись на перекладных девять дней. Но незачем напрасно искушать судьбу: каждый переход – игра в орлянку со смертью, удержишь плетение или нет.

Был бы он один, рискнул бы. Но он был не один.

Фроди развернулся, потягиваясь, и снова оглядел Эрика:

– Запал тебе этот мальчишка.

– Видел бы ты, как его отстаивал Лейв! – ухмыльнулся Альмод.

– Это называется «отстаивал»?! – не удержался пацан.

А может, парень его раздражает только потому, что наставник пытался его удержать? Он завидует? Этому сопляку? Только потому, что человек, которого он десять лет не видел и не увидит еще столько же, всерьез хотел его защитить, тогда как самого Альмода отдал беспрекословно?

Глупости какие.

– Когда забирали меня, он не сказал ни слова. Может, еще через десять лет…

Альмод осекся: на шее ожил амулет.

Этого не могло быть. Он сам посылал голубя с первой же станции, до которой они добрались после гибели Уны. В ставке должны были знать, что у них нет четвертого. Это должны были знать все пророки. Никто не отправит на прорыв неполный отряд.

Голубь не долетел? Но и тогда их не полагалось трогать, пока не вернутся в ставку и не отдохнут, людей хватало. Бдящий пророк ошибся? Такое случается. Впрочем, не все ли равно почему. Выбора-то нет. Альмод потянул из-за ворота цепочку.

Фроди грязно выругался. Ингрид, слетев с кровати, сунулась за картами. Пацан, раскрыв рот, смотрел, как из торбы, такой же, что принес ему Альмод, появляется папка из жесткой кожи, как разворачивается на полу карта.