Наемник

– Так же, как дед твоего господина?

Бруни кивнул:

– Получилось у него, почему бы и не попытаться мне? Взять титул самому, раз не достался при рождении.

– А ты хорош с мечом?

Парень снова смутился.

– Покойный господин велел сенешалю, господину Гарди, меня учить. Но тот часто занят. Люди его отряда – и отряда господина Хаука – учат меня, когда им скучно и хочется развлечься. Говорят, что я делаю успехи, но…

– Но хотелось бы, чтобы кто-то занимался с тобой постоянно, а не время от времени? – Эрик огляделся и сменил тему.

Бруни кивнул, то ли отвечая на вопрос, то ли соглашаясь с тем, что лошадей нужно напоить. Встряхнулся.

– Но как…

– Тащи.

Уж его-то конь заслужил воду после этакой пробежки. Да и кобыла Ингрид.

– А зачем вы носите меч? – спросил оруженосец, снимая два привязанные к телеге ведра.

– Затем же, зачем и все. Чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог. Чтобы добыть золото и славу.

Ведра начали наполняться водой. Оруженосец вытаращил глаза:

– Вы можете подчинять себе огонь… воду… говорят, что и ветер, и плоть.

Эрик пожал плечами.

– Плетения не всесильны. Как и сталь. Иногда лучше одно, иногда другое.

– Простите, господин, – подал голос возившийся рядом Стиг. – Не могли бы вы добыть воды для лошадей моего господина? И для остальных? Если это не слишком трудно. Трава, конечно, сочная, да и работали они не весь день. И все же…

Эрику было нетрудно. Наверное, где-то не слишком далеко отсюда должен быть ручей или река, но так уж вышло, что встали невесть где.

– А вы хороши с мечом? – не унимался Бруни.

– Средне. Но жизнь он мне пару рас спас, – сказал Эрик, уже понимая, каким будет следующий вопрос.

– А вы не могли бы… ну, учить меня? Если это не слишком нагло с моей стороны. Когда нет других дел, конечно.

– Могу. Но лучше бы тебе попросить об этом Ингрид.

– Вы смеетесь надо мной? – вскинулся парень.

– Я совершенно серьезен.

Опять он забыл, что у пустых все по-другому. Всю жизнь вокруг были такие же как он – сперва в университете, потом у чистильщиков. да и в Белокамне. Что ж, теперь придется вспоминать, что одаренных мало и их обычаи мало кому понятны. Хотя чего тут непонятного, все разумно и просто. Каждый делает то, что считает нужным, и то, что у него хорошо получается.