Наемник

В конце концов, девушки любят цветы, а на коротком привале занять себя особо нечем, так почему бы и не сплести венок? Но очень неприятная случайность. И очень несвоевременная.

Место было не узнать: посреди поля выросли четыре шатра: два поменьше – разноцветные, еще один, побольше – из парусины. Слугам, судя по всему, полагалось спать под телегами. Эрик задумался над тем, где ночевала в пути служанка Аделы – как ее звали, к слову? Наверное, хозяйка отгородила ей место в шатре. Как же благородной даме без служанки с постели подняться?

Бруни, оруженосец Хаука, расседлывал коня господина.

Конь Эрика и кобыла Ингрид, еще не расседланные, стояли привязанными к телеге. Эрик направился к ним. Едва ли Ингрид отпустят далеко от Аделы в ближайшее время. Так что придется заняться ее кобылой. Вообще-то можно было дать монетку оруженосцу или кому-нибудь из слуг. Но в походе Эрик предпочитал заботиться о своей лошади сам. В собственной добросовестности он был уверен, а вот в усердии чужих слуг – далеко не всегда.

Он снял седло и чепрак, старательно растер спину коня пучком травы. Оруженосец Хаука наблюдал за ним с любопытством, но поначалу помалкивал. Осмелился заговорить, только когда Эрик занялся кобылой Ингрид.

– Не знаю, что с ней случилось сегодня, – сказал Бруни. – Хвала Творцу, все обошлось.

– Оса, наверное, – повторил Эрик ложь Хаука. – Испугалась.

– Да. Это могло плохо кончиться… Никогда не видел, чтобы женщина так отлично держалась в седле.

Любая другая упала бы сразу.

– А много ты видел женщин, ездящих по-мужски? – усмехнулся Эрик.

Ингрид говорила, что не понимает, как благородные умудряются держаться в дамском седле с одним стременем. Точно на насесте балансируешь. Ее, как и самого Эрика, научили ездить верхом уже в университете, и там преподаватели считали дамскую посадку одной из множества благоглупостей, принятых среди пустых.

– Ни разу не видел. Выглядит… – Оруженосец осекся, смутившись.

– Чудовищно неприлично, понимаю.

– Я вовсе не то хотел…

Эрик рассмеялся. Бруни обиженно затих. Но, похоже, долго молчать он не умел.

– Простите, если я сказал что-то не то. Просто я никогда не видел одаренных. Только слухи…

Эрик пожал плечами.

– Да ничего. Мы крутимся в своем кругу и забываем, что другие мыслят иначе и иначе на нас смотрят. Так же как и вы, благородные.

– Я не благородный. Но надеюсь им стать, если на то будет милость Творца.