Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Неистовый Арес может стать живой черной дырой, но всю интригу с захватом Олимпа и террором Морского царства ему точно не потянуть. Поэтому – ждать. Раздать указания Минте с Гермесом, коварно ухмыльнуться в лицо Танату (Убийца до сих пор смотрит на него с таким выражением лица, что любая тень в обморок хлопнется). Пообещать Персефоне вернуться (ничего не объясняя, иначе план полетит в Тартар; но и совсем промолчать нельзя, для нее и так уже перебор).

И позволить себя проглотить.

Он хотел думать, что будет легче. Пытался убедить самого себя, что тяжелее всего - решиться.

Но это было не так.

Чудовищный вихрь забросил его в бесконечный бордовый тоннель.

Тоннель пульсировал алым, наваливался невыносимой тяжестью, и не было больше Аида, не было Невидимки, не было скифского шамана Элрика, воина Олега, да никого, в общем-то, не было. По тоннелю волокло безымянного первенца Крона и Реи, и он кричал от ужаса и горькой обиды, пока его окутало тяжелое покрывало сна.

***

Арес сыто рыгнул и почесал пузо.

– Хорошо пошел, – хмыкнул он. – Владыка, как же. Единственный Владыка здесь – это я, ясно?

Пафосная тирада осталась без ответа. Персефона, для которой она, видимо, предназначалась, стояла, уткнувшись лицом в гиматий Деметры, и на речи супруга не реагировала. Минта робко поглаживала ее по волосам и тоже даже ухом не повела. Деметре тем более было плевать на своего драгоценного зятя, так что «единственному Владыке» пришлось довольствоваться кривой усмешкой Таната, не сходившей с его лица с того момента, как Аид исчез в алчной пасти Войны.

Впрочем, улыбка Убийцы сама по себе могла впечатлить любого неподготовленного зрителя. Да и подготовленного тоже. Арес, по крайней мере, явно проникся и одобрительно похлопал того по плечу:

– Похоже, ты единственный, кто радуется победе истинного Владыки.

Читать по лицу он явно не умел.

Аналогично шокированная Танатовой физиономией Минта отпустила Персефону, решительно развернулась к Аресу… и разрыдалась.

Персефона молчала.

– Скажи что-нибудь, женушка, – заявил Арес, игнорируя ревущую нимфу. – Скажи, как ты меня ненавидишь. Неужели тебя совсем не расстроила смерть любовника?

– Ты просто ублюдок! – завопила Минта сквозь слезы.

Персефона молчала.

– Похоже, он не был тебе так дорог, как твоя милая маленькая...

– Достаточно, Арес, – оборвала его Деметра. – Выполни свою часть уговора, и я выполню свою.