Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Они никого не приветствовали, просто очень хорошо понимали, что фантазия на казни у Аида гораздо богаче, чем у Ареса с Персефоной и всеми судьями вместе взятыми.

Деметра опустила руки, и Персефона, вывернувшись из ее объятий, грустно проводила взглядом тающий в воздухе двузубец.

– Вот и все, – прошептала она.

Танат скептически хмыкнул и привычно воздержался от комментариев. Аид позвал, мир отозвался… несчастный Подземный мир, тоскующий по своему Владыке, он был готов вцепиться зубами в то немногое, что еще можно было разглядеть в смертном, который когда-то был Невидимкой.

Наверное, миру этого было достаточно.

Но не Танату.

Он фыркнул и отвернулся – Владыки возвращаются не так. Потом повернулся обратно – полюбоваться обескураженным выражением лица Ареса.

– Не знаю, куда ты планировал вернуться, – выдал наконец Арес. – Этот мир мой уже тысячу лет, и я его не отдам. Можешь пойти на поклон к Зевсу, дядюшка, и попросить у него какой-нибудь незанятый остров.

– Ты можешь думать, что этот мир был твоим, – спокойно улыбнулся Аид.

– Но он всегда принадлежал только мне. И она тоже.

Он драматично взмахнул рукой в сторону Персефоны. Танат недовольно подумал о низкопробных комедиях смертных – Аид их явно пересмотрел, иначе откуда столько дешевых театральных эффектов. Определенно, искусство приходит в упадок.

– Я тоже принадлежу Аиду, – злорадно подтвердила царица, напрочь игнорируя ошарашенный взгляд Деметры и подозрительный Минты. – Помнишь, ты все искал моего любовника?..

Неистовый побагровел.

Танату стало интересно, понимает ли бог воины, что его банально провоцируют. О нет, он никогда не был тупым – просто неотесанным и несдержанным. Однако способности царицы доводить драгоценного супруга до белого каления не стоило недооценивать – короткий обмен репликами, и он уже размахивается, чтобы отвесить ей оплеуху.

Прямо перед носом Деметры. Гениально.

– Убери свои лапы от моей дочери! – завопила Плодоносная, одной рукой сгребая Персефону в объятия, а другой выращивая перед Аресовым носом гигантский баобаб, об который тот по инерции приложился.

Пока Неистовый отлипал от баобаба, Аид не нашел ничего лучше, чем проникновенно заявить, что тот никогда не был настоящим Владыкой – только клоуном на чужом троне. Напомнил, так сказать, о себе – и одобрительно кивнувшей Персефоне, и тут же прекратившей голосить Деметре. И Аресу, собственно.

Бог войны ринулся в бой, словно это могло решить, кто из них останется Владыкой Подземного мира.