Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Но нимфочка не расстроилась – она привыкла не доверять своей интуиции ни в одном вопросе, кроме, естественно, мужиков.

Так что Минта просто пошла вперед.

Золото и мрамор, мрамор и золото весело стелились ей под ноги. Колонны, беседки и портики поражали изысканностью очертаний, а местные нимфы и хариты весело смеялись над Минтой, провожая ее туда, где звенели голоса богов и богинь и разливал нектар ковш Ганимеда.

Туда, где царственно восседала Гера, играл на кифаре златокудрый Аполлон, забавлялся со стрелами вечно юный Эрот, загадочно улыбалась – как будто своя – Геката, раскатисто хохотал Гефест, кружились в танце младшие боги, хариты и нимфы.

Туда, где царило веселье, где лился рекой нектар, где пахло душистой амброзией, где звенела кифара.

Где почему-то не было Зевса.

Глава 15. Гермес

Гермес проводил с ходу влившуюся в хоровод Минту недовольным взглядом и поправил дымчатую вуаль на своем центральном теле. Точнее, на центральном теле Гекаты.

Да, он снова был Гекатой – Аид решил, что так будет безопаснее.

Геката, она ведь может подняться на Олимп по каким-то своим делам – поболтать с богинями, поискать каких-нибудь редких ингредиентов для своих зелий? Пускай она почти полстолетия не выбиралась из Подземного мира – но ведь может? Может?

Конечно, может. Ее ведь не прогоняли с Олимпа пинками в чувствительные места, и не орали «только попробуй вернуться» – в отличие от Гермеса. Потому, что если бы Геката подслушала беседу Афины, Артемиды и Афродиты, она догадалась бы держать язык за зубами, а не растрепала бы обо всем Зевсу.

Или, по крайней мере, приложила бы максимум усилий, чтобы эгидодержец поверил именно ей, а не любимой дочери Афине. Может, зелье бы какое-нибудь приготовила…

Геката, в отличие от Гермеса, не была дурой. За все время, что он ее знал, она допустила всего одну ошибку – впустила в свой дом одного несчастного бога.

Ей следовало гнать Психопомпа поганой метлой – тогда, наверно, за ней не пришел бы Арес.

И Гермесу бы не пришло сотню лет вспоминать, как…

Вуаль скрывает лицо Гекаты, видны только пухлые алые губы:

– Визит Владыки – такая неожиданность, - ровный, спокойный, бархатный голос.

И чуть заметная пауза перед словом «Владыка», словно Гекате приходится напоминать себе о новом статусе Ареса. Уже почти тысячу лет новом, да.

– Не знал, что у тебя что-то… с этим, – Неистовый небрежно кивает в сторону Гермеса. Конечно, когда набросил на растерявшегося племянника сеть ковки Гефеста, можно и покивать. – Тебе же хуже.