Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Он явно не…

Аид неожиданно замолчал; спустя секунду двери тронного зала распахнулись, и внутрь ввалилась толпа подземных: Мом, Эмпуса, Ламия, с десяток стигийских чудовищ, Гипнос, Эак, Радамант и впереди почему-то Минта.

Персефона молча сложила руки на груди и окинула «делегацию» сумрачным взглядом. Ни одного вопроса – зачем? Все понятно без слов. Это ведь не с Аидом беседовать, когда не знаешь, что он выкинет через секунду.

Минута, две, три – царица ждала, кто первый прервет молчание.

Наконец Минта незаметно (по ее мнению) толкнула Эака, тот явственно дернулся и выдал:

– А… – он нервно ткнул пальцем в Ареса, – а что это с ним?

Персефона ощутила, как ее губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Он перебрал нектара. И захотел овладеть мной.

– И… – Эак явно не улавливал взаимосвязь. Как и остальные присутствующие.

– И овладел.

Подземные смотрели с непониманием, граничащим с ужасом. Казалось бы, что здесь такого. Подумаешь, муж овладел женой – так что его сразу амфорой бить?

Но храбрых сказать об этом самой Персефоне не находилось.

– Когда Владыка закончил, – пояснила Персефона, вдоволь насмотревшись на красноречивые лица присутствующих, – он назвал меня Афродитой.

Всеобщий вздох облегчения, и робкий голос Эака, не хочет ли Владычица пройти в свои покои.

– Пожалуй, мне действительно нужен отдых, – задумчиво произнесла царица. – Гипнос, приготовь маковый настой. Минта, иди, распорядись насчет воды в купальне. Ламия и Эмпуса, нарвите асфоделей. А остальные – приберитесь в зале и отнесите Владыку Ареса в его покои.

Персефона махнула Эаку и направилась в покои. На пороге тронного зала она обернулась:

– Ах да, мне показалось, вы что-то хотели?..

Порочные алые губы Минты вдруг тронула улыбка:

– Да, царица.

Глава 6. Аид

Пока Персефона закатывала подземным истерики по поводу и без, Аид изучал Минту.

Плотная, низенькая, с мятно-зелеными глазами и порочной улыбкой на пухлых губах, она совсем не походила на ту роковую женщину, которая жаждет добраться до власти, для чего «дает всем подряд и стучит».

Но на многоходовые интриги с участием богов и смертных у нее явно не хватило бы ни ума, ни терпения.

Аид решил, что с Минтой не все так просто.