Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Если не хочешь два дня лежать с пробитой головой, потерпи еще пять минут.

Персефона решила, что за пять минут с ней действительно ничего ужасного не случиться, и снова закрыла глаза.

Голос Аида смягчился:

– Если ты будешь чувствовать что-то странное, не обращай внимания. Это неизбежный побочный эффект скифской магии.

Персефона не стала отвечать, даже в мыслях. Слова про магию немного успокоили ее, но все равно оказалось непросто привыкнуть к ощущению тепла и чужих пальцев в волосах.

Когда она, кажется, более-менее успокоилась, Аид уже закончил петь и молча расплетал ее косы.

– Все, можешь вставать, – он поднялся и протянул ей руку, помогая встать… со своей куртки?

Персефона поднялась на ноги и ощупала голову: волосы были мокрыми от крови, но от раны не осталось и следа. Кажется, Асклепий бы не справился быстрее.

Но все же…

Его прикосновения, его песни – все это было слишком личным.

– Аид, я, конечно, благодарна за помощь...

Экс-царь отвернулся и дернул плечом:

– Прости, что я влез в твое личное пространство, но бежать в такой момент за Асклепием…

Вот тут Персефона действительно ощутила неловкость:

– Да он вроде привык…

– Привык! – прошипел экс-Владыка. – Привык!

Он бросил на храпящего Ареса странный взгляд, словно прикидывал, не разбить ли об его голову еще одну амфору.

Царица перевела взгляд на измазанную ихором ступеньку, и, проглотив добрую сотню вопросов, сказала:

– Хотела бы я знать, сколько правды в том бреде, который он нес.

В глазах Аида медленно остывала бездна:

– Брат никогда не оставляет молнии без присмотра. Даже когда пьет нектар и ходит по нимфам. Ни-ког-да. Много веков назад Гермес исхитрился украсть одну, так чуть с Олимпа не полетел. И еще, когда Арес рядом, у него рука сама на колчан ложится. А вторая за розгами тянется. Вот такая отцовская любовь.

Аид решительно надел хтоний, и Персефона опустила глаза.

Брат.

Не Зевс. Брат.

Какими бы ни были их отношения, Владыка Аид явно не собирался оставаться в стороне.

– Нужно понять, что происходит на поверхности, – донеслось из пустоты.

– Постой! Как насчет выкинуть эту тушу в Тартар? – царица толкнула ногой храпящего Ареса.

Пустота перед ней отозвалась шелестящим смешком:

– Рано.