Морфа

С сожалением облизнувшись на оставшееся мясо и так и не осмелившись попросить добавки, я вслед за Бертом поднялся и направился к выходу. Уже у самых дверей меня нерешительно окликнули:

— Господин!

Я узнал голос Зенты и оглянулся с приветливой улыбкой, слишком поздно сообразив, что теперь я в другом облике. Но великаншу моя любезность ободрила:

— Господин, — робко продолжила она, — простите… Но с вами был слуга, мальчик. Худенький такой, совсем прозрачный. Он не пришёл ужинать. Я подумала… Если он наказан… Я хотела… Можно отнести ему еду?

— Каэн сопровождает моего друга, — ответил я доброй женщине, — не переживайте, его накормят.

Жаль, что он не попробовал вашего чудесного мяса, оно восхитительно.

Великанша расцвела и низко склонилась:

— Благодарю вас, господин. Простите моё поведение… Такой славный мальчишечка! Глаза сияют, словно два солнышка.

Вот тут я вздрогнул и огляделся. Берт и леди Гион вышли во двор. Надеюсь, они не услышали! Одно дело — знать, что перед тобой морфа, другое — уметь определить.

***

— Каэн, солнышко! А почему твои глаза иногда загораются? Переливаются, мерцают — и вдруг как вспыхнут!

Я краснею. Вот люди странные! Спросите ещё, почему я смеюсь и плачу!

— Это эмоции так отражаются. Когда мне плохо, глаза темнеют.

— А если светятся?

— Значит, кто-то нравится… Чайра, это неприлично спрашивать!

— Не сердись, родной. Я же горожанка неотёсанная, откуда мне в древних разбираться… А учёные люди про это знают? Жрецы?! Так же вас опознать в любом обличии можно!

Хмурюсь.

Мне ничего об этом не говорили, но по сиянию глаз действительно легко понять, кто перед тобой…

Хорошо, что мне так редко нравятся люди!

Глава 8

— Зента, — прошептал я, — ради всего святого… Если не хочешь, чтобы у Каэна были неприятности, никому не говори про эту его особенность.

Великанша посмотрела на меня с удивлением и недоверием.

— Господин, — неожиданно произнесла она, — а вам я своё имя не называла.

Всё, Каэн. Попался.

Иногда я совершаю какие-то вещи, словно по наитию.

Потом не понимаю, что именно заставило меня так поступить, но обычно никогда о сделанном не жалею. Вот и сейчас я смотрел на высоченную молодую женщину с огромными мягкими и ласковыми руками и думал о том, что такие, как она, и примиряют меня с людьми.

Зента вдруг тихо ахнула. Я приложил палец к губам.

— Вы прекрасно готовите, — честно повторил, глядя ей в лицо. — Благодарю вас за то, что о простом мальчике вы заботитесь не меньше, чем о высокородном лорде.