Морфа

Облегчать задачу я ему не собирался, смотрел с издевательской вежливостью и ждал.

— Тэйри?

— Да? — жест подсказало изображение, изученное в Айгере. Еле уловимый наклон головы. Холодный взгляд из-под ресниц, словно не на собеседника, а сквозь него. Ледяное высокомерие высокородного. А ещё так смотрел Маени, и Киалэ, и Лаэсс, и Наони… Люди, вы — пыль у наших ног. Недостойная нас… почему, собственно?

Ветеран вряд ли задумывался на эту тему. Просто побледнел от гнева. Сначала потому, что ненавидел лорда.

— Не смотри на меня так, чудовище, — сквозь зубы процедил Скин.

— Господин Берт сказал, я плохо имитирую лорда Тэйри, слишком мягок, — невозмутимо ответил я, — стараюсь исправиться.

Провалиться мне на месте, если Берт при этом не спрятал улыбку! Браво, Каэн!

— Дражайший, вы что-то хотели, — напомнил я ошалевшему от моей наглости Скину.

— Узнать, как вы долетели. Не было ли в пути чего-нибудь… особенного?

Это он о десятке смертельных заклятий? Так для меня это дело привычное!

— Встречный ветер был слишком холодный. Леди совсем замёрзла. Дикая идея — лететь зимой в открытом экипаже.

Берт со Скином переглянулись. Я воспользовался паузой и доел мясо. Попросить добавки — удобно или нет? С осуждением воззрился на девицу, вяло ковыряющуюся вилкой в тарелке и думающую о чём угодно, только не о еде.

— Леди Гион, — позвал девушку Берт, — не хотите ли прогуляться в город? Мы с лордом Тэйри идём в храм Неназываемого.

— Хочу, — с небывалой готовностью быстро согласилась та, прикинув, что-то в уме.

В её положении я, невзирая на любые посулы, уносил бы отсюда ноги со скоростью бегового строга. Деньги есть, наняла бы карету — и фьють! Алерия большая, затаиться места хватит. Или девица до сих пор строит планы на счастливую супружескую жизнь с принцем? Тогда она даже глупее, чем о ней отзывались вояки.

Мне даже захотелось пожалеть её, но… Я вспомнил, как хладнокровно она предложила мне переспать с ней, зная, что завтра меня убьют — с её помощью, кстати. Да, я являлся всего лишь копией того, кого она любит, но ласкать и целовать она собиралась меня — не его! Одну ночь — последнюю в моей жизни. Иногда меня, тварь Бездны, от людей, Божьих созданий, оторопь берёт, право слово.