Морфа

Жаль, я не успела с ним развлечься… Хорошо пылал, да, морфа?

— Таир! — Я не успел удержать юношу, вместо меня поддавшегося на провокацию.

Сейчас у смеска не было причин жалеть кого-то, кто был мне дорог. Она точно знала, что я ни за что не примкну к ней. Я тоже понимал это, и отчаяние заставило воспользоваться всеми мыслимыми и немыслимыми способами защиты. Стена огня, ветра, ледяной щит… Моё заклинание сплелось вокруг Таира в непробиваемый кокон. Кайха впервые видела такое единство стихий, в голубизне её глаз мелькнуло подобие уважения.

— Как ты дорожишь своими мерами, — прошипела королева.

— Вилена! — опомнился Фернар.

До этого он, растерянный донельзя, держался от происходящего в самом безопасном месте — за моей спиной. Наверно, всё это время в нём происходила внутренняя борьба между тем, что он привык думать, и тем, что видел. Король не был магом, он всегда уповал на охрану и телохранителей. И любил свою жену. Настолько, что предпочитал не замечать странностей её поведения, внезапно появившегося стремления к власти, пренебрежения к дочери, множащихся необъяснимых смертей вокруг.

— Дорогая… — взволнованно проговорил король. — Это же ведь какой-то розыгрыш, правда? То, что тут происходит… Это не по-настоящему, да?!

Кайха поглядела на него со смесью отвращения и ненависти:

— Как же вы все мне надоели… Люди!

***

— Маени, — капризно протянул я, недовольный от того, что меня так жестоко выдернули из сна, — куда ты меня тащишь?!

— Тише, малыш, — родитель зажал мне рот рукой, — тише…

Он нёсся огромными скачками по тёмной улице, озаряемой странным, колеблющимся светом.

— Маени, это пожар?

— Да, малыш.

Невероятный прыжок через забор — и мы в непроницаемой мгле двора. Приоткрытая дверь, дрожащий огонёк…

— Чайра! — шёпотом позвал Маени, и на его голос высунулась голова в чепце. Затем показалась и крепкая женская фигура.

— Спрячь его, — родитель спустил меня на холодную землю, — во имя всего святого…

Женщина прислушалась.

— А ты? — строго спросила она.

— У них Киалэ, — Маени сглотнул, — и дети…

Он исчез, не простившись. Я обиженно нахмурился. А мне говорил, что пространственными разрывами без надобности пользоваться не стоит!

— Ты кто? — сердито спросил я у женщины.

— Чайра, — она вздохнула, перевела взгляд на мои босые ноги, охнула и подхватила на руки.