Её воля

‒ Нееет! ‒ прорычал Шайни и с воплями бросился на своих товарищей.

Братская кровь вновь окропила серебряный командирский меч. Пробивая себе путь вперёд, Шайни убил с десяток своих товарищей и, ворвался в горящий родной дом.

Горячий воздух обжигал легкие, заставляя задыхаться, а едкий дым резал глаза, лишая возможность разглядеть хоть что-то. Но на кухонном полу, он всё же увидел её. Она лежала, прижав руки к раненому животу. На губах её уже запеклась кровь. Балки затрещали под пламенем. Дом вот-вот развалится.

Когда в дверном проёме горящего дома показался силуэт. Воины в ужасе расступились. Наплечники Шайни горели. Будто не замечая пламени, лизавшего плоть, он вынес супругу на руках и упал вместе с ней на колени.

‒ Нет, Лия… ‒ Слёзы стекали по щекам. Он гладил её по волосам, целовал в окровавленный лоб, прижимал к себе, покачивая в объятиях. Но Лия ‒ его Лия ‒ больше ему не отвечала. ‒ Прости, я должен был послушать тебя…

Прошлое, за которое он цеплялся с такой силой, с надеждой вернуть утраченную нежность, ушло безвозвратно, разбившись на маленькие осколки.

Солдаты окружили его, но новая волна гнева и скорби заполнила душу Шайни. Он поднялся и бросил хищный взгляд на сослуживцев. Рыцари приближались, готовясь атаке. И вот взмах меча…

‒ Остановитесь! ‒ словно лев, прорычал приказ Коти Шторм ‒ новый командир «Королевской воли». Лицо Коти украшала свежая рана ‒ подарок от бывшего друга Шайни. Рядом с ним стоял дополнительный отряд поддержки. Придя в себя от удара рукоятью в лицо, он пустился в погоню за Шайни практически сразу, чтобы оградить того от ещё больших ошибок, но было уже поздно.

Коти опустил меч и приказал остальным сделать то же самое.

В крови ‒ своей и супруги ‒ покачиваясь от раздирающей душу боли, Шайни упал наземь и зарыдал. Слезы не смывали запёкшуюся кровь и пепел с его лица. Словно ребёнок, он прижал ноги к груди и рыдал страшным воем. В конце концов, усталость и боль взяли своё, и он потерял сознание, погрузившись в удушающие объятия бога сна.

***

Время от времени, вырываясь из бреда, Шайни надеялся, что кошмар окончен, но непроглядная тьма напоминала ему, что кошмар ‒ есть явь. Каждый раз, стоило открыть глаза, из темноты смотрела она. Рейна проводила влажным полотенцем по его телу и лбу.

‒ Отдохни, ‒ шептала она. ‒ Тебе нужен покой.

«Выбор сделан», ‒ только и подумал он, провалившись обратно в пучину тьмы.

Когда он пришёл в себя, то сразу понял, что находится в темнице.