Первая жена Кощея

Уже где-то поблескивали молнии и глухо ворчал гром. Чувствовали это все. Иногда гроза проходит стороной. Но эта – не прошла.

***

- Не испортил бы Кощей девку, - сказала Морею Любава. – Смотрит на нее, как кот.

- Не твоя забота! – вскипел он. – Лучше за сыном своим приглядывай, пока я ему руки не пообломал.

- Женить бы его, Мореюшка. Ивана.

- Так за чем дело стало? Давно пора. Рада живет у нас. Пусть Иван берет жену и идет в тот дом. Или я должен невесту искать?

Княжич сначала уперся, но когда узнал, что ему отдадут дом Рады, нехотя согласился.

Сватов отправили к зажиточным соседям, и те не возражали, однако сама Алена, красивая и неглупая, с плачем ответила, что скорее утопится, чем выйдет за Ваньку Княжича. Так дело и не сладилось.

Морей помалкивал, Любава кручинилась, Рада ворчала, что девки пошли слишком уж переборчивые и много взяли себе воли, а Княжич злился на весь свет пуще прежнего. Только Марья с Кощеем не замечали этой суеты, все чаще поглядывая друг на друга, словно уже устали бороться с собой, словно сил не осталось.

Снова пришло лето, и перед Ярилиным днем собрался Морей в лес отметить места, где растут особые травы – те, которые собирают в праздник до света. Без отметин в полутьме не найдешь. Но прибежали за ним – позвать к мальчику с падучей.

- Иди, батюшка, - сказала Марья, посмотрев искоса на Кощея. – Мы сами отметим.

Когда Морей вернулся домой, Рада напустилась на него:

- Ты с ума спятил – отправил девку с парнем в лес одних? Уже вечереет, а их все нет. Хочешь, чтобы в подоле принесла?

- Не принесет, - отрезал он и подумал, что была бы хоть крохотная надежда на это, сам бы запер их в чулане вдвоем, пока Марья не вышла бы оттуда с пузом.

Они вернулись, когда месяц на небе повернул за полночь.

- Прости, батюшка, сбились с тропы, заблудились.

Марья подняла на него сияющие глаза, и он узнал в них то самое отражение звезд, знакомое с той далекой летней ночи у реки, когда впервые прижимал к груди Добронегу. А вот Кощей наоборот глаза опустил, стиснул челюсти так, что проступили желваки.

Но Морей, усмехнувшись, коснулся его плеча и ушел спать. Укладываясь на печной лежанке рядом с Любавой, думал о том, что Марья с Кощеем наверняка еще долго будут обниматься и целоваться под лестницей, а вставать уже совсем скоро – идти в лес за травами.

Сон не шел. Рядом тихо посапывала та, которая не стала заменой его первой жене. Морей никогда не обижал Любаву, заботился о ней и о ее сыне, но… не любил. Надеялся, что полюбит - не смог.