Первая жена Кощея

Яга Княжичу была без надобности. Хоть и бегала она за ним с детства, брезговал ею. А вот к ненавистной Марье с тех пор, как появилась у нее в косе девичья лента, тянуло изо всех сил. И ведь понимал, что, если пожалуется та отцу, ему несдобровать. Говорили, чары ведовские навредить никому не могут, но не слишком Княжич этому верил. Да и без чар мог Морей оторвать все, что бренчит от натуги ниже пояса.

Понимал – а руки сами тянулись огладить там, где мягко округлилось. И не только огладить, а сжать, стиснуть, смять до боли.

Так, чтобы навернулись слезы. Хотелось увидеть ее страх, услышать мольбу. Но ни разу не доставила ему Марья такого удовольствия. Отбивалась молча и яростно. Зато по ночам в мечтах и в снах он брал ее так грубо, как только мог представить.

А потом появился Кощей, и от Марьи пришлось держаться подальше.

***

Едва увидев незваного гостя, Княжич понял: они будут заклятыми врагами. Словно подсказало что-то звериное, нутряное. Он таращился на высокого, худого, как жердь, парня со стянутыми узкой лентой черными кудрями и ничего не мог поделать с желанием вцепиться зубами ему в глотку.

А уж когда увидел, как смотрит он на Марью, а та на него…

Думал, понадобилась тощему трава какая целебная или наговор, а Морей вдруг заявил, что тот будет с ними жить, да еще и спать устроил его в теплую боковушу, которую Княжич считал безраздельно своей. Задав вопрос, откуда этот клятый Кощей взялся, он обдумывал попутно, что бы такого сотворить и заставить того убраться подобру-поздорову – а если не слишком поздорову, тоже неплохо.

Но ответ поверг в тоску: Морей взял его себе в ученики. Еще один ведьмак поганый! И что тут поделаешь, если гадить ему - себе дороже. Только терпеть. И надеяться, что свернет Кощей шею… случаем. Все ведь бывает.

Но когда за столом тот снова начал переглядываться с Марьей, понял Княжич, что терпеть будет тяжко. Хоть и ненавидел он сводную сестру, но считал, что та принадлежит ему. А не ему – значит, никому. Но, похоже, ни Кощей, ни Марья с этим не согласились бы.

Что-то между ними такое происходило.

День шел за днем, неделя за неделей. Давясь от злобы, Княжич выжидал, наблюдая. Хотя не очень-то и получалось. Мать занималась женской работой, а на его долю выпадала самая тяжелая и грязная мужская, тогда как Морей с дочерью и учеником запирался в чулане, где хранил свои травы, настои и прочие снадобья или уходил с ними в лес. А еще принимал болящих или сам навещал их, прихватив Кощея с Марьей.