Марта и Мастер

Жан де Лабрюйер

- К чему бы это? – прошептала Марта, но тут за дверью раздались шаги, она быстро засунула книгу обратно под подушку и села прямо и ровно, как школьница перед учителем.

В дверь постучали.

- Войдите, - пригласила Марта.

Вошел Квентин, а за ним – совершенно рыжий, усыпанный веснушками мальчик лет четырнадцати.

- Доброе утро, - энергично произнес Квентин. – Флоран распорядился принять пациента здесь, потому что мальчик жалуется на острую боль.

Марта посмотрела на мальчика – тот держался за живот.

- Посиди тут, - Квентин указал мальчику на свободную кушетку, - господин чародей сейчас подойдет.

Квентин ушел. Мальчик уселся, куда ему было сказано, и уставился любопытными голубыми глазенками на Марту, а Марта принялась разглядывать его. Волосы мальчика пылали в лучах солнца, словно огонь. Марте нравились рыжие люди – было в их облике нечто бунтарское, и это ей почему-то импонировало. Она всегда восхищалась каштановыми кудряшками Лили, но Лили до этого мальчишки было далеко – у него просто костер горел на голове.

Веснушки тоже были чудо как хороши – было их много, они покрывали все лицо и особенно густо – щеки. Кроме того, имелись еще у мальчика отличные оттопыренные уши – они так сильно торчали в стороны, что придавали всей его внешности весьма забавный вид. Словом, мальчик Марте ужасно понравился.

- Здесь хорошо кормят? – осведомился он.

- Хорошо, - сообщила Марта, продолжая любоваться им.

- А сладкое дают?

- Дают.

Дверь отворилась, и в лечебный кабинет вошли Флоран и Квентин.

Мальчик сейчас же схватился за живот и наклонился вперед.

- Фадей, четырнадцать лет, жалуется на боль в животе, - представил мальчика Квентин.

- Квентин, - сказал Флоран, - возьми в правом верхнем ящике стола спектральные очки, посмотри на Фадея, чтобы убедиться, что он абсолютно здоров, и больше не пускай в дом кого попало.

По бледному лицу Квентина пробежала гримаса – он был раздосадован.

- А чего – «кого попало»? – возразил Фадей, убирая руки с живота.

- Скажи «спасибо» господину чародею, что он не превратил тебя в лягушку, - строго сказал Квентин.

- А чего сразу – в лягушку? – не унимался Фадей. – Я работать могу. На побегушках могу, принеси-подай. Я ловкий такой – страсть, бегаю быстро. У меня в руках прям все горит-мелькает.

- Хм, - сказал Квентин, неодобрительно взирая на юного Фадея.

Флоран качнул головой:

- Где-то я уже слышал нечто подобное, - он бросил быстрый взгляд на Марту.