Когда ночь сменяет день

Глава 14

Забравшись в «Феррари», он по своему обыкновению врубил музыку на полную громкость, но я её сразу выключила. Он скосил на меня удивлённый взгляд.

— Почему Арент не прикончит тебя, как того татуированного волкодава в ночном клубе? — без церемоний спросила я.

— Может, потому что я — не тот татуированный волкодав из ночного клуба.

— И в чём разница?

— Полагаю, вопрос — риторичекий.

— Почему он не обратит тебя в пыль?

Доминик состроил снисходительную гримасу.

— Потому что не может. По той же причине, по какой я не могу обратить в пыль его.

— Хочешь сказать, убить вас действительно невозможно?

— Общая кровь, моя дорогая, — проигнорировал мой вопрос Доминик. — Во мне, как и в нём, течёт кровь первого из бессмертных. Она переходит к обращаемому с кровью обращающего как часть ритуала с целью избежать взаимного уничтожения бессмертных бессмертными. Kак видишь, предосторожность не была излишней.

— Как часть ритуала, — повторила я. — Значит, не кровь вампира делает ему подобным?

— Нет.

— А моя кровь, что влилась в твои вены? Она тоже тебя во что-то "посвящает"? Кроме того, что я не могу поднять на тебя руку.

Доминик глумливо рассмеялся, в желтоватых глазах мелькнула издёвка.

— Не будь я защищён таким образом, трудно даже вообразить, какой опасности бы подвергался, находясь с тобой рядом!

Я лишь жёлчно усмехнулась.

— Влившись в мои вены, твоя кровь установила между нами нерушимую связь, — небрежно продолжил Доминик. — Я чувствую твоё присутствие, где бы ты ни была, и в любой момент могу оказаться там же, где и ты.

— Теперь точно можно сказать, что на меня снизошло благословение. Но вернёмся к посвящениям. Ливия ведь не знает, кто ты?

— Как ты догадалась?

— Никогда не думал обратить её?

— Теперь это уже не имеет значения, не так ли?

— Я видела вас вместе, — упрямо возразила я. — Конечно, ты не испытываешь к ней сердечной привязанности — на подобное ты явно не был способен и будучи человеком — но она в любом случае вызывает у тебя более положительные эмоции, чем я.

Доминик дал волю смеху и, вытирая несуществующую слезинку, издевательски ласковым голосом проговорил:

— Успокойся, душа моя. Арента я ненавижу ещё больше.

Я скрипнула зубами и прошипела:

— Вечность со мной действительно покажется тебе вечностью. Кузен.

— Обо мне не беспокойся. Главное, чтобы это показалось вечностью Аренту.