Когда ночь сменяет день

Или Мексика, — констатировала я.

Доминик рассмеялся. Я неторопливо приблизилась к нему.

— Собираешься составить мне компанию за ужином? Очень мило, но не ожидай ответной учтивости от меня.

— Учтивость мне от тебя не нужна, — усмехнулся Доминик.

— Значит ты согласен? Выпить моей крови…

Доминик легко сжал мои запястья.

— Разве я могу тебе в чём-то отказать?

— Тогда мне нужно время на подготовку.

— Кажется, ты уже всё продумала.

Насмешливость, прозвучавшая в его голосе немного меня насторожила, но я тут же отогнала сомнения.

— Конечно. Вдруг Арент в этот раз вздумает вмешаться. Ты ведь этого не хочешь?

Он потянул меня к себе, и, боясь верить, что вдруг так близко оказалась к цели, которая совсем ещё недавно казалась невыполнимой, я присела ему на колени.

— Дай мне день в какой-нибудь христианской стране. И я всё устрою.

Губы Доминика приникли к моим, и я прижалась к его груди, не помня себя от радости. Конец идиллии положил громкий стук в дверь и последовавший за ним женский голос.

— Твой ужин, — тихо проговорил Доминик.

Поднявшись с его колен, я направилась к двери. Женщина вкатила тележку. Я обернулась было к Доминику, но он уже исчез, как обычно оставив на столике несколько банкнот на чаевые.

После ужина я упала на кровать. Когда проснулась незадолго до рассвета, Доминика не было. Слегка удивившись, я зашла в ванную, вышла из неё, заказала в номер кофе с каким-то рогаликом, выяснила, что нахожусь в Каракасе, а Доминик всё не появлялся. И тогда мне пришло в голову, что, скорее всего, он решил оставить меня на день, о котором я просила, здесь.

Венесуэла ведь — христианская страна. Это меня немного расстроило — своё возмездие я хотела совершить кинжалом Толлака, а он остался в доме Доминика. Но, с другой стороны, зацикливаться на подобных мелочах было ребячеством. Что ж, в какой-нибудь церкви нужно будет освятить землю, чтобы очертить круг, в который Арент не сможет проникнуть, а вместо кинжала сгодится и обычный нож. Задумавшись, я не заметила разлившегося по венам холода и сильно вздрогнула, увидев перед собой Доминика.

— Я так сильно изменился за прошедшую ночь? — хмыкнул он. — Или ты ждала кого-то другого?

— Тебя я уже точно не ждала. Думала, ты оставил меня здесь.

— Это — не самое подходящее место.

— Вот как? Тебе не всё равно, где я освящу землю?

— Разве мне может быть всё равно то, что хотя бы как-то касается тебя?

Никак не отреагировав на ехидство, я тут же заявила, что мне нужно непременно взять несколько вещей из его дома.