Когда ночь сменяет день

— Я пришла, потому что ты мне дорог. Так было и так будет всегда, веришь ты в это или нет. То, что связывает меня с Домиником, не имеет ничего общего ни с моими чувствами, ни с желаниями. Я просто должна быть с ним. И я знала это, когда познакомилась с тобой, но позволила, чтобы всё зашло настолько далеко. Этого я не прощу себе никогда… Свою боль я заслужила. Ту, что причинила тебе, мне ничем не искупить. И всё же, если бы это не принесло таких страданий тебе, я бы ни о чём не жалела. С тобой я была счастлива, даже когда думала, что это уже невозможно…— голос всё-таки пресёкся, но я быстро овладела собой.

— Жаль, что ты не познакомился с Дженни, вы бы с ней наверняка подружились. Она всегда говорила: пока у человека есть люди, которым он дорог, жизнь должна его радовать. У тебя есть друзья, которые за тебя переживают, есть родные, и я тоже никогда не перестану о тебе думать. Поэтому вернись к жизни, которая тебя ждёт, и не тревожься ни о чём. Эта боль, что, кажется, останется навечно, на самом деле пройдёт, как проходит всё в этом мире.

Винсент придвинулся ближе, почти со страхом всматриваясь в моё лицо.

— Ты говоришь так, будто собираешься умереть…

— Можешь считать меня умершей, если это вернёт к жизни тебя, если тебе будет легче…

— Легче? Ты с ума сошла… Ты… больна?

Я задумалась на мгновение, но прибегать к подобному фарсу всё же не стоило.

— Нет. Я уезжаю.

— Навсегда?..

Его дрогнувшие губы, взгляд, полный тоски, разрывали мне сердце, и я порывисто бросилась ему на грудь. Винсент лихорадочно прижал меня к себе и зашептал:

— Почему я должен тебя отпускать? Для меня солнце не светит, когда тебя нет рядом… Если то, что ты говорила — правда, почему ты должна уйти?.

Эти слова меня по-настоящему испугали, я умоляюще заглянула ему в глаза.

— Дело не в нём, Винс. Просто так должно быть. Это не изменить никому, — приложив ладонь к его груди, я нащупала ковчежец. — Обещай, что никогда, ни при каких обстоятельствах его не снимешь.

— Хорошо, если для тебя это важно…

Я горячо прильнула к его губам и, прежде чем он успел опомниться, бросилась прочь. До меня ещё вроде бы донёсся его голос, но я так и не оглянулась, слетела вниз по ступенькам и остановилась только в нескольких кварталах от его дома. И тогда, прислонившись к какой-то стене, дала волю слезам… Но закат приближался — пора было возвращаться к Доминику. С ненавистью и злобой я думала о том, что увижу его вновь.