Когда ночь сменяет день

— Никто и не говорит, чтобы ты завтра же сдала ключи от своей квартиры. Просто… могла бы бывать у меня чаще.

С какой радостью я бы приняла это предложение, если бы всё это происходило в нормальной жизни! Я бы переехала к Винсенту, через какой-то месяц вернулась бы Дженни, и они бы познакомились. Я бы закончила учёбу, начала работать в редакции… А потом — всё как у всех: семья, круг друзей, планы на выходные. Всё то, что ещё совсем недавно вызывало у меня презрительную усмешку и что представало в совершенно ином свете теперь, когда рядом находился Винсент.

Всё то, чего у меня уже просто не могло быть… Сделав над собой усилие, я выдавила улыбку.

— Не знаю, как тебе, а мне строить планы на пустой желудок даётся с трудом.

И мы сели за стол. Несмотря на то, что Винсент ни словом не обмолвился о моих выходках прошлой ночью, я не сомневалась, что он, в отличие от меня, помнит всё очень хорошо, и ждала, когда последуют вопросы. Но они не последовали. За завтраком мы только шутили и смеялись, а потом Винсент предложил съездить в соседний город, известный своим парком развлечений, и я с радостью согласилась.

В парке мы провели весь день, перескакивая с аттракциона на аттракцион. Из них я выбирала самые безумные, пару раз поймав себя на мысли, что несколько месяцев назад побоялась бы даже смотреть в их сторону. Винсент поначалу с удивлением на меня косился, но потом моё безрассудство передалось и ему. Вцепившись друг в друга, мы вопили и хохотали до хрипоты. Правда, до истерического смеха меня доводило и другое: представить только, в какое неописуемое бешенство пришли бы и Арент, и Толлак, и Доминик, если бы я свернула себе шею на одном из этих дурацких аттракционов!

Наступил вечер, и я начала лихорадочно придумывать, под каким предлогом убедить Винсента отвезти меня домой.

Но он как будто прочитал мои мысли и, заглянув в глаза, тихо проговорил:

— Останься со мной хотя бы на эту ночь. Прошу тебя…

И я не смогла отказать. Мы поужинали в итальянском ресторанчике в том же городе и отправились в обратный путь.

Во время ужина я то и дело чувствовала разливавшийся по телу холод — Доминик наверняка был где-то поблизости. Вероятно, он уже понял, что эту ночь я проведу не в его обществе и, ещё вероятнее, моё самовольство не останется безнаказанным. Но, не считая обращения, весь вред, который мог мне причинить, он уже причинил, поэтому — чего бояться?

Вернувшись к Винсенту, мы расположились на диване в гостиной.