Когда ночь сменяет день

Не хочу умирать, малодушно зажмурившись! По бледным губам вампира проскользнула улыбка. Отодвинувшись, он неторопливо направился в глубь комнаты. А я судорожно выдохнула, чувствуя, что близка к обмороку. Опустившись в кресло, вампир жестом пригласил меня занять место на диване и, подождав, пока я нетвёрдыми шагами доковыляю к дивану, заговорил:

— Я родился в Англии в 1238 году. Мой отец был отпрыском очень знатного норманнского рода. В жёны ему прочили девицу из не менее благородной норманнской семьи. Но отец и Судьба решили иначе.

Помыслы его устремились к девушке древнего сакского рода, и он соединился с ней наперекор желаниям своей и её семьи.

— Настоящая любовь? — не удержалась я.

Вампир едва заметно улыбнулся и продолжил:

— Выбор отца вызвал крайнее неудовольствие моего деда, который привык сам устраивать браки своих детей. Для родичей моей матери союз с «норманнскими гиенами» был хуже эпидемии чумы. Но такая безделица, как отсутствие согласия со стороны родичей избранницы и его собственных, не могла остановить отца.

Что бы им ни руководило, страсть или упрямство, судьбе было угодно, чтобы два враждебных друг другу народа слились в этом союзе воедино.

Он замолчал, не сводя с меня пристального взгляда, и я, наконец, поняла то, что было очевидно с самого начала. Вампир, расположившийся в кресле напротив, и не думал убивать — он уже решил сделать из меня подобное себе существо, по только ему ведомой причине. И угроза расправы... была всего лишь угрозой.

— Я очень давно не вспоминал о моей человеческой жизни, — нарушил он затянувшееся молчание.

— Но тебе, вероятно, наскучило это повествование об ушедших днях. Надеюсь, ты не против прогулки?

Глава 4

Мы шли по пустынной улице в противоположную от парка сторону. Свет редких фонарей выхватывал бледное лицо вампира. Я слышала только звук собственных шагов — его поступь была бесшумной. Рядом со мной будто скользила бесплотная тень, порождённая ночным мраком.

— Арент, — как же странно произносить имя этого существа вслух.

Он устремил на меня взгляд холодных светящихся глаз.

— Как ты стал таким, как сейчас? Это произошло… по твоей воле?

— Да. Я был осуждён в загробной жизни, ещё будучи человеком. Моё обращение дало возможность избежать приговора.

— Твоё обращение и было этим приговором, — тихо возразила я.

Он улыбнулся.

— Бессмертие для тебя — приговор?

— Ты не можешь умереть, потому что уже мёртв, ведь так? Какое же это бессмертие?

— Такое же, как и бессмертие души.