Невеста Певчего Смерти

Певчий ничем не выдавал владевших им мыслей, но Элиана не зря занимала пост первого посла — она знала, что чувствует Раманга, даже сейчас.

— Я пришла предложить тебе мир, великий Раманга. Мир, выгодный обоим нашим народам. Я была вынуждена приехать тайно, потому что ваши пограничные заслоны не пропустили бы меня вместе с сопровождением. Так что не обессудьте — вы, возможно, будете так любезны предоставить мне свиту на время пребывания здесь?

Раманга усмехнулся. Не губами, нет. Его усмешку нельзя было заметить даже в глазах, и всё же Элиана знала, что наместник усмехнулся.

На секунду Элиана запаниковала. Происходило то, чего она опасалась — Солнечных эльфов, былых владык Срединного материка, здесь попросту не принимали всерьёз.

— Вы меня расстроили, посол, — теперь усмешка отразилась и на лице.

Элиана, однако, мгновенно взяла себя в руки, прищурилась и произнесла:

— Мне жаль, что ваш народ так любит войну. Мы предпочитаем мир и готовы просить о нём, если этого требует мудрость.

Раманга разглядывал посла.

— Я выслушаю вас, — сказал он неторопливо, как человек, который хорошо знает границы своей силы, — хоть и не вижу в этом смысла.

— Вы напрасно считаете нашу добрую волю проявлением слабости. О своей ошибке вы можете судить из того письма, которое, очевидно, не успели распечатать сегодня утром.

Раманга нахмурился. Письмо и правда было. Свиток принёс ему ворон, и Раманга с самого утра носил его с собой, не имея свободной минуты, чтобы вскрыть, хоть на донесении и висела печать со знаком Арг — срочно.

— Я подожду, пока вы прочтёте, — Элиана поклонилась и чуть отступила в сторону.

Раманге не нравились неожиданности. Он привык управлять ходом аудиенции, а не отдавать её в руки гостей. И всё же он потянулся к поясу, достал свиток и сломал печать. В чувствительные ноздри вампира тут же ударил запах несвежей крови. Витиеватые буквы, бегущие по пергаменту, выглядели неровными, будто писавший сильно торопился.

«Мой господин, прошу простить, — гласило письмо.

На этом месте Раманга оторвался от письма и бросил короткий взгляд на грубый деревянный посох Элианы.

«…я вынужден бежать, но лишь для того, чтобы сохранить знания и возможность одержать реванш.