Загробная жизнь дона Антонио, или Обрученная с фениксом

Все слова куда-то делись, а осталась только жажда, головокружение, глаза цвета моря и фата Моргана, укравшая его душу. Она была тут, настоящая, живая, и она была его.

Все прочее было неважно и могло катиться к чертям.

Он чуть было не отправил туда стюарда, принесшего завтрак, бумагу и перо с чернилами, но был слишком занят — воевал с крючками и застежками ее платья, и заодно с внезапно ожившим фениксом: тот не желал слезать с Марины, курлыкал и ревниво клевал пальцы Тоньо, пытавшегося его стряхнуть.

А Марина засмеялась, спряталась за Тоньо и шепнула:

— Не хватает только бадьи с водой и орхидеи на столе.

— И веревки на руках пленника? — так же тихо парировал Тоньо, прижимая ее к себе и запуская пальцы в белую косу — расплести.

У Марины порозовели ушки.

— Капитан, но вы же не воспользуетесь беспомощностью девушки! — Она легонько укусила его плечо, прямо через рубаху, и снова засмеялась.

Тоньо тоже засмеялся и махнул стюарду, чтобы скорее выметался из каюты и не мешал капитану заниматься самым важным на свете делом.

И только когда они закончили это важное дело и занялись завтраком — вместо джутового мешка его самая прекрасная на свете донна завернулась в простыню, потому что платье порвалось окончательно — Тоньо наконец спросил ее:

— Ты останешься со мной? — и кинул взгляд на кота, с ворчанием уписывающего ягнячью котлетку.

Кот всем своим видом показывал, что если его вкусно и много кормить, то он, так уж и быть, соблаговолит здесь поселиться.

Марина тоже глянула на кота и едва заметно улыбнулась.

— Останусь. — Она даже не спросила, в каком качестве, и от этого стало одновременно тепло и неловко, словно он сделал что-то предосудительное. — А ты расскажешь мне, почему с тобой рядом была леди Элейн?

— Расскажу. — Тоньо вздохнул: вспоминать о невесте и обещании пригласить на свадьбу королеву не хотелось до отвращения, но не врать же Марине. — Герцогиня Торвайн привезла в Малагу своих детей. Дочь просватали за меня.

— Просватали, — повторила Марина. Кивнула, словно чего-то такого и ожидала.

— Милые головастики. Любят сказки, фокусы и шалить. Терпеть не могут гувернантку. Умеют притворяться благовоспитанными мышатами. И обожают свою морскую сестричку с большими усами.

Марина засмеялась — почти легко, почти счастливо.

— С усами? Странно они меня помнят.

Тоньо пожал плечами.

— Наверное, запомнили твоего кота. Вот уж точно тварь с большими усами.— Он взял ее за руку, чуть сжал пальцы.