Загробная жизнь дона Антонио, или Обрученная с фениксом

Нет, не человек.

Труп.

Забытый хамон упал на палубу, Тоньо бросился к борту — словно мог спасти из моря морское дитя, словно мог перемахнуть почти четверть мили, разделяющие «Ласточку» и «Розу Кардиффа», и вернуть ей дыхание…

Спасти — не мог. Ничего не мог, лишь вцепиться в борт и молиться, чтобы она оказалась жива, Господи, только бы она была жива!.. ведь если она жива — море вынесет ее наверх, море никогда не убьет ее!..

Господи, прошу тебя!

Господь не ответил.

Лазурный дублет не показался в волнах.

Тело морской hada ушло на дно, словно там, на дне, и был ее дом.

Проклятье…

А на «Розе Кардиффа» засуетились, спуская на воду шлюпку.

Но Тоньо это уже было неинтересно. У пиратов больше не было ничего, что заставило бы его их пощадить.

— Дон Карлос, — позвал он хрипло. — Готовьте пушки. Пиратам место на дне.

Старший помощник глянул удивленно, ответил: «Слушаюсь, мой капитан», — и пошел отдавать приказ. А Тоньо снова глянул на обреченный бриг, на шлюпку, уже идущую к «Ласточке» …

— К черту пушки, Карлос! Карлос, она!.

— Шлюпка, капитан? — переспросил помощник, обернувшись.

Как всегда — спокойно и без малейшего удивления. Вот же благословенный характер! Тоньо бы рад иметь такой же, но не сейчас. Сейчас он смотрел, не отрываясь, на благородную донну, сидящую в шлюпке, и не мог поверить своим глазам: к нему приближалась Марина! Не сэр Генри Морган в штанах, дублете и треуголке, а благородная донна — в зелено–золотистом платье английского фасона, с убранными под френчхуд волосами… Платье было несколько измято и рвано, на головном уборе не хватало жемчуга, и сама донна была смугла от злого южного солнца, но все это не имело значения, как не имело значения и то, что рядом с Мариной маячила трижды богопротивная одноглазая рожа ее старшего помощника, а на второй паре весел сидел юнга — тот самый, что приносил воду в капитанскую бадью.

Она шла к нему.

Она доверилась ему. Рискнула жизнью. Оставила свой корабль.

Господи, ты услышал меня!..

— Донна в шлюпке, — поправил он дона Карлоса. — Смотри, пираты отправили к нам благородную девицу.

— То есть пушки не готовить, мой капитан? — в своей неподражаемо–занудной манере уточнил дон Карлос.

— Нет. Пусть поднимут девицу на борт.

— Как скажете, мой капитан.

Пока шлюпка шла к «Ласточке», оба пиратских судна вели себя, как послушницы, когда их монастырь навещает кардинал: чинно, тихо и благоговейно.