Загробная жизнь дона Антонио, или Обрученная с фениксом

Сидеть он был не в состоянии, даже после длинного безумного дня — тем более сидеть здесь, рядом с той, чью шею хотелось свернуть не меньше, чем шею проклятого Моргана.

— Она убила моего мужа. Морган, — поспешно уточнила англичанка. — Мстила? Не знаю. Он был добрым человеком, сэр Валентин. Поверьте, дон Антонио, это правда!

Незнакомый сэр Валентин ничуть не интересовал Тоньо, но вот история — да. Оказывается, донья Элейн не просто так боялась моря.

Он кивнул, мол, продолжайте, донья Элейн, но не думайте, что я буду вас утешать или вам сочувствовать.

Она нахмурилась, несколько раз глубоко вздохнула, словно заставляя себя успокоиться.

— Я расскажу вам, да. Я все вам расскажу. Может быть, это спасет вас. Может быть, еще не поздно вас спасти! — Она сжала руки и отвела взгляд. — Я родом из Уэльса. Говорят, там до сих пор живет народ холмов. По-вашему, hada, не так ли? Я не верю россказням. Я знаю точно — это правда. Наш род, Антонио, правит в Торвайне уже семь сотен лет. В обмен раз в столетие наследница рода должна отдать им девственность.

Донья Элейн горько усмехнулась и глянула куда-то мимо и сквозь Тоньо. А его продрала дрожь — слишком эта сказка была похожа и в то же время не похожа на те, что рассказывал отец о роде Альба, птице Феникс и огненной крови hada.

— Вы?.. — переспросил Тоньо, лишь бы не длить молчание.

— Вы правы. Это я должна была стать возлюбленной hada, должна была погубить свою душу ради герцогства.

Я отказала им, дон Антонио.

До сих пор помню тот день. Вернее, ночь. Мне исполнилось шестнадцать. Меня одели в зеленое, это их цвет, в зеленое платье и красные башмаки, распустили мне волосы и украсили их цветами. С меня сняли крест, сняли все украшения и отвели в круг камней на холме. Там и оставили до рассвета, совсем одну.

Говорят, они прекрасны. Это ложь, Антонио! Они чужды так, что не поймешь, красота это или уродство. Они обступили меня, трогали мои волосы, мои руки, они звали меня танцевать, а потом ко мне подошел один из них, что до того стоял в стороне, и сказал, что он — мой жених. У него были холодные руки, Антонио, и волосы как морская пена, с них текла вода. И глаза как море.

Я отказала ему...