Проклятье для дракона

Выдуманный мамой отец носил имя Николай. Я была Кривильской Ярославой Николаевной. Но раз уж мы выяснили, что история её была выдуманной, а папочка на самом деле целый король, то зовут его никак не Колькой.

А я… не запомнила его настоящее имя. Просто не запомнила. Оскар? Олаф?

Дарак, видя моё смущение и вину, расхохотался в голос. Его весёлый смех разнесся по всей пещере, многократно отражаясь от стен.

–Рехнуться можно, – ударяя себя по ноге, выдал он сквозь смех, – нас спасла полоумная!

–Я не полоумная, – обиделась я на такое заявление, решив пока не говорить о том, что спасла жестокого убийцу просто по незнанию.

–Да, – весело согласился он, – ты просто непробиваемо тупая. Не знать имени собственного отца! Но это ладно, обстоятельства разные бывают. Скажи мне, как можно не знать год, в каком живешь?!

–В две тысячи восемнадцатом я живу! – практически заорала я, доведённая его репликами.

Оба дракона разом дёрнулись и замерли, в полном изумлении глядя на меня. И это только лишь подтверждало мою теорию о том, что у них тут никак не такой год.

–В две тысячи восемнадцатом году, – отчеканила я, – в России, в одном из тысяча сто двенадцати городов. В каком году и в каком государстве сейчас находитесь вы, я не знаю и знать уже не хочу. А сейчас всего вам хорошего, можете убивать кого хотите, а я пошла отсюда вон.

И с этими словами я действительно пошла, решительно и зло. Успела миновать сначала старшего брата, затем младшего, но потом… потом они опомнились, не понятно что для себя решили и без каких-либо проблем меня остановили.

Старший вдруг как-то слишком быстро оказался рядом со мной, толкнул в плечо и прижал спиной к стене, сжав горячие пальцы на обнажённом плече.

–Арахаган, брат, да пусти ты её, – махнул на меня рукой Дарак, – пусть уже идёт и Андор её убьёт. Может, остынет, пока ей голову отрывать будет.

–Успокойся, брат, – спокойно велел Арахаган, задумчиво меня рассматривая, – думаю, девушка нам пригодиться.

Дарак своего брата явно хорошо знал, потому что тут же перестал убиваться, одёрнул сам себя и, стремительно приблизившись, заглянул в глаза старшего.

–Что ты задумал? – спросил он с нескрываемым подозрением.

По тонким губам мужчины скользнула хитрая усмешка. Погладив большим пальцем мою кожу, он ответил в духе всех злодеев:

–Нечто грандиозное.

Мне стало ещё страшнее, чем было до этого.

–Девушка вам не пригодиться, – покачала я головой, нервно облизнув пересохшие от страха губы.