Проклятье для дракона

Кажется, Андор что-то сказал мне, но я не разобрала слов, вновь проваливаясь во тьму.

Глава 26

Мне снился мамин голос.

Мой милый малыш, однажды день настанет,В чудесном и наивном колесеПедали детства ты крутить устанешь –Ты станешь взрослей и станешь злей, как и все.

Пела она негромко и очень красиво.

Мой милый малыш, с годами ты познаешьОгромный мир во всей его красе, ноНастанет и день, когда меня не станет –Я тоже уйду к тонкому льду, как и все.

–Мам, – хрипло позвала я и тут же закашлялась.

В горле безжалостно першило, будто я месяц ничего не пила.

–Тише, малыш, – тут же раздался её приятный голос, и моего лба коснулась тёплая ладонь, – детка, ты вся ледяная!

Я чувствовала это. Чувствовала всё.

Сковывающий изнутри лёд, будто я была не живым человеком, а айсбергом в холодном океане. Горечь во рту, пересохшее горло, неровно бьющееся сердце, тяжесть в веках и онемение во всех конечностям.

А ещё сожаление. Глубоко въевшееся под кожу сожаление и обиду, только всё никак не могла понять, за что именно.

–Мам, – сил сдержать слёзы не было, – мам…

–Тише, моя девочка, ну, чего ты? – мамочка придвинулась ближе и обняла мою голову руками, – Что же ты с собой сделала, глупышка моя?

Я помнила. Всё-всё-всё помнила! Человеческие трупы, лужи крови, огонь, бьющий из моих рук, злость, затопившую сердце, громкие испуганные крики… Помнила, скольких я убила, потому что не видела иного выхода. Как утешала себя мыслью, что спасла я куда больше, чем убила.

Лучше бы я не вмешивалась! Лучше бы я не пошла с Дараком и не позволила ему влезть в мои мозги! Лучше бы я никогда не приближалась к Андору и не позволила ему начать наше объединение!

–Яра, расскажи мне, что случилось, – попросила мама с таким отчаянием, что я не смогла сдержать всхлипа.

–Я, – попыталась я ответить и не смогла из-за сжавшей горло судороги, – я…

С грохотом распахнулась дверь, заставляя нас с мамой испуганно подпрыгнуть.

–Вон, – приказал вошедший император ледяным тоном.

Мамочка не посмела его ослушаться. Сжав меня на миг сильнее, она коротко поцеловала в лоб, заглянула с тревогой в глаза и молча юркнула прочь. Дверь за ней закрылась сама, громыхнув о пазы так, что по дереву пошли трещины. С содрогающим душу скрипом закрылся массивный железный засов…

Смотреть на императора мне было страшно. Воздух с его появлением напитался силой и злостью, стал опасным, тягучим, горячим.