Гувернантка для монстра

– А что ещё сказал папа? – невинно поинтересовалась я, понимая, что использую ребёнка, но выходить морально неподготовленной было боязно.

– Что нужно беречь голову. Никогда не знаешь, что в неё прилетит.

Я против воли хмыкнула и приободрилась. Похоже, мсье Милфорд не слишком сильно рассердился.

– Тогда идём завтракать, – я хотела взять Лючину за руку, но она отпрянула, почти отскочила в сторону и первой двинулась по коридору.

Почему она так боится прикосновений? Ведь не бьёт же её отец? Мне он не показался агрессивным, хотя я настойчиво проверяла его выдержку.

Так чего боится Лючина?

Ещё одна загадка этого дома.

Девочка привела меня в кухню, а не в столовую, как я ожидала. Мсье Милфорд уже сидел за столом. При нашем появлении он даже не подумал встать, только поднял голову и тут же снова уткнулся в тарелку.

Стол был сервирован очень просто: три большие тарелки с жареной глазуньей, три вилки и по центру – плетёнка с крупно нарезанными кусками ржаного хлеба.

Но, глядя на крупную шишку, красующуюся посреди лба моего нанимателя, я умолчала обо всех замеченных недостатках.

Только улыбнулась, вежливо произнесла слова благодарности и села за стол. Яичница была похожа на того, кто её готовил – грубоватая, резко пахнущая жареным луком, но очень даже съедобная. И ржаной хлеб мне понравился, хотя раньше и не приходилось его есть.

Завтрак проходил в молчании, хотя и полагалось за столом поддерживать лёгкую беседу. Например, о погоде или о желании прогуляться по окрестностям. Но мсье Милфорд о чём-то размышлял, так ни разу и не подняв голову от тарелки. И я не решилась отвлечь его от раздумий.

Лючина ела плохо. Больше размазывала содержимое по тарелке. И неудивительно: глазунья с жареным луком и чёрным хлебом – совсем не то, что любят на завтрак шестилетние девочки.

Я сделала себе мысленную отметку поговорить с мсье Милфордом о рационе его дочери, как он отломил кусок хлеба и собрал им растёкшийся по тарелке белок.

Я возмущённо закашлялась. Какой пример он показывает девочке?

Но вместо того, чтобы внять моему тонкому намёку и начать вести себя цивилизованно, мсье Милфорд стукнул меня своей огромной ладонью по спине. Раз. Другой. И третий.

Пока я, чувствуя, что сейчас уткнусь лицом в тарелку, сдавленно не выдохнула:

– Достаточно.