Моя мама - ведьма

– Отец нанимал тебе учителей-чародеев? – спрашиваю тихо, промакивая потеки воды на его щеке.

У меня вообще-то сложилось ощущение, что Аджит относится к магическим талантам Викрама как к цветам, которые никто не выращивал – они просто выросли в идеальном саду как сорняки. И садовник пожалел их, не стал срезать, но и удобрений не насыпал.

Расти, как растется…

– Официально не нанимал, – Вик корчит очередную свою недовольную гримаску. Их у него штук двадцать, разной степени недовольства. – А не официально – из Варосса, Радении и Тельмана частенько приезжали дипломаты-маги.

– Просто гостили?

– Это называлось визит вежливости, – Викрам зарывается пальцами в челку и лохматит собственные волнистые волосы еще сильнее, – когда официальных вопросов не решали, но папа водил господина посла на охоту, или выезжал с ним в какой-нибудь из наших личных дворцов.

– А у посла находилось время дать тебе пару уроков? – понимающе киваю я.

– Находилось, – Викрам нахально улыбается, – а когда времени не находилось – я подглядывал.

– Ах ты, негодник! И в кого это ты такой неслух? – я не удерживаюсь, и все-таки сама треплю его по макушке. Вихрастой, как его нажье имечко.

А Вик – порывисто подается вперед, вцепляется в меня руками.

Я…

Я задеваю взглядом солнце, что уже наполовину закатилось за линию горизонта, и без оглядки на все надиктованные Аджитом правила стискиваю сына в объятиях.

К чему бояться наказания за нарушение правил, если это наказание все равно вот-вот потеряет всякую актуальность.

Господин великий радж разгневается и придумает для меня другую кару? Пусть. После сегодняшней ночи мне будет совершенно нечего терять.

Но я хотя бы обниму сына. Один раз. Я и так с ним столько всего упустила!

Как же быстро сгорел этот день. А казалось, впереди – вечность, время до заката, но… Что мы успели? Я была с Викрамом во время обеда – сама есть не стала, продолжала держать заявленный Аджиту пост, но с удовольствием смотрела на расправу над пирожными. А потом – мы гуляли.

У Вика было много вопросов – я видела по глазам. И сама же своими глазами умоляла их не задавать.

Теперь я знаю – мой сын любит пирожные со взбитым кремом. С пяти до десяти лет был уверен, что станет бродячим рыцарем, и будет волшебным огненным мечом расправляться с нечистью. Он на самом деле лукавит, когда говорит, что от змеиного обруча у него болит голова. Не болит.