Моя мама - ведьма

Вот и сейчас он должен бы сделать ей очередное замечание про забытые формальности, но вместо этого язык его выдает короткое:

– Зачем?

– Я буду создавать для Викрама особую защиту, – ведьма говорит все так же отчужденно, – и в этом ритуале используется кровь…

– Нелюдя? – саркастично уточняет Аджит.

– Обоих родителей, – совсем уж ядовито роняет ведьма. И закрывает за собой дверь.

Глава 9. У расставанья горький привкус

– Та-а-ак, а что у тебя с владением стихийной магией?

Викрам дурашливо встряхивает головой, изображает панику – этакий подмастерье, не выучивший урок, а потом с нарочитой, такой мальчишеской расслабленностью встает в классическую боевую стойку заклинателя воды.

Мы сидим на берегу ручья, что течет сквозь огромный сайт великого раджа. Так кстати!

Мальчишеская пятка скользит по правильному полукругу, и он совершенно верно мягкими чашами держит ладони.

Стихия воды не терпит резкости, с ней работает только плавность, расслабленность и готовность принимать её условия.

Пальцы моего сына прядут воздух, мягко, но настойчиво. Водное веретено между его ладонями формировалось из нескольких капель, но уже разрослось до приличных размеров.

– Так, ну и что же дальше? – лукаво прищуриваюсь. – Это все, что ты придумал, малыш?

– Я не малыш! – Викрам топает ногой, и сгусток воды, что послушно крутился между его ладонями, возмущается таким поведением своего заклинателя – взрывается и обдает его веером брызг. Холодных брызг – ветер доносит даже до меня.

Вик бычится и зыркает на меня с истинно отцовской мрачностью.

– Ты меня нарочно отвлекла.

– Разве великого заклинателя так легко отвлечешь? – фыркаю, но поднимаю на колени, лежащую на земле сумку. – Иди сюда, у меня полотенце есть.

Наш с ним обоюдный обман. Я за полотенце выдаю лоскут льняной ткани, который всегда лежит на дне сумки у любой практикующей травницы. Вик – делает вид, что не может щелчком пальцев заставить капли с его лица испариться.

Он ведь может.

Но демонстративно кривится, даже не сушит тонкую ткань туники, хотя мокрый шелк не приятен для кожи.

Маленькая игра. Маленькая возможность быть ближе друг к другу.

Я не заслуживаю, чтобы он этого хотел, но он хочет. Мой сын хочет моих прикосновений, моей ласки!

Я не могу его обнять – Аджит это запретил, и я точно знаю, что за нами ведется наблюдение, сорвусь – и время у меня и Вика кончится мгновенно.

Но вот так – так контактировать можно.