Моя мама - ведьма

– Дело не в этом, так ведь? – проговариваю, уже почти поняв корень наших проблем. – Не в том, что ты боишься отцовского наказания?

Вик качает головой, все так же глядя себе под ноги. Молчит минуту. Потом недовольно морщит нос.

– Ты ведь сразу уйдешь, да? Сразу, как отцу меня отдашь. Ты об этом говорить не хочешь, но я же не дурак, понимаю.

Понимает он. И потому решил запороть нам заклинание, чтобы продлить приключение. После третьего провала цветы и камни придется менять, на поиск новых может уйти несколько часов.

Увы, если ты повторяешь один и тот же ритуал в течение суток – его элементы должны быть разными. А там он может запросить поесть, я на это отвлекусь, и бац – здравствуй закат, до свидания, чары поиска пути, которые должны твориться при дневном свете.

Я должна злиться, конечно. Это уже второй раз, когда мой сын проявляет просто потрясающее упрямство, вмешивающееся в наши планы. Вот только на что мне злиться? На то, что он хочет побыть со мной подольше? Да боже, я сама за эту возможность душу бы отдала.

Только бы угрозы разоблачения его существования перед ковеном не было.

– Вик, – я крепко сжимаю его ладонь, – я не знаю, поверишь ли ты, но я бы тоже хотела, чтобы наше с тобой путешествие продлилось подольше.

Он фыркает с глубоким сомнением. Не верит. Потому и начал действовать тишком, что уверен, что я только и жду, как от него избавиться. Глупыш.

С другой стороны – а чем я заслужила его веру?

– Вик, я боюсь сейчас представить, что творится с твоим отцом, – произношу я веско, – ведь твой морок уже развеялся.

Твой отец уже сейчас ставит всех ваших придворных на уши. Ваш придворный чародей…

– Он еще пару дней не восстановит запас сил, – Вик встряхивает головой, – он старик. Слабый.

– Ну и что же будет через два дня? – спрашиваю с нажимом. – Когда твой отец уже будет близок к тому, чтобы отрубать языки всякому гонцу, принесшему ему весть, что ты еще не нашелся? Как думаешь, мы с тобой долго проживем, когда он нас найдет в таком состоянии?

Вижу, он не боится.

Глаза упрямо блестят, подбородок выпячивается. На все готов, лишь бы все было так, как он хочет.

– Если мы создадим путь к твоему отцу сегодня, я смогу попросить его позволить нам с тобой побыть вместе еще день, – произношу я осторожно, – а если нет – он просто вышвырнет меня из Махавира и даже не будет слушать. И тебе влетит гораздо меньше.

Вик молчит некоторое время, хмурит брови, прикидывая выгоды варианта. Потом кивает.