Моя мама - ведьма

Господи. Лесной пикник. С мамой.

Я тут стараюсь себя не накручивать, потому что понятия не имею, как выгребать из незнакомого леса и добираться до Аджита, а для Вика это все – забавное приключение. Прелесть, на самом деле.

Отчасти – это и в самом деле слегка похоже на пикник. По крайней мере, где еще можно устроить себе королевское ложе из еловых ветвей и плаща? Плащ я запасала себе на случай, если за мной все-таки придут, еловые ветки нашлись в углу нашего временного убежища. Они были, конечно, облезлые, старые, но короткое заклинание вернуло им свежесть, будто только час назад наломали.

Ужинали тоже – чем нашлось. Опустошили флягу с ягодным чаем, употребили внутрь мой пирог, один из тех трех, что я вместе со снотворным для стражи запекала. Хорошо я запекла, однако. Своевременно.

Честно говоря, любовалась Виком почти что безотрывно. Так или иначе, но отцу я его на руки сдам дня через два, самое позднее. А потом…

Не знаю, что будет потом.

Не знаю, как жестко меня будут карать за побег и как я продолжу выкручиваться, скрывая имя Вика на гобелене.

Вик совсем скоро растягивается на нашу с ним одну на двоих еловую лежанку, тянет ко мне руку.

– Ты мне сказку расскажешь?

– Витязь, вам двенадцать лет, – насмешливо фыркаю, приземляясь рядом, – неужто вам еще сказки рассказывают?

– Не, – витязь недовольно морщит нос, – папа иногда читает мифы или военные хроники. Но я когда маленький был, ко мне еще няня ходила. И были сказки. Я представлял, что это ты мне читаешь.

Горькое, глухое, бесконечно мучительное тянет меня изнутри. Двенадцать лет. Он рос без меня. И вернуть их я не могу. Не могу увидеть, как он первый шаг сделал, первые слова его услышать, на первом колдовстве поймать.

Говорят, лучше нет участи – родиться ведьмой. Я же вот свою долю напрочь прокляла. Не была бы ведьмой – не пришлось бы расставаться с моим малышом на долгую вечность. И ведь снова придется сделать именно это, вернуть его Аджиту и уйти.

Придется, да.

Но сейчас я ложусь рядом с сыном, осторожно касаюсь теплых пальцев. Пытаюсь убедить себя, что имею на это право.

Прикидываю, что такого можно рассказать настолько взрослому юному мужчине, что он с интересом меня послушает. Он-то, конечно, ждет, глазами вон меня заинтересованно сверлит, но все равно, не хочется позориться откровенно древней и скучной мутью.

– Ты слышал, что наша королева в твоем возрасте сбежала из дома? – тихо улыбаюсь.