Моя мама - ведьма

Сбегаются, стекаются как ручьи к реке, как реки к морю – приникают к алтарному камню и смешиваются в его сердцевине в невидимый океан магии. И я вижу его – этот океан, цветное разноцветье, переливающееся в глубине белоснежного камня, на котором сидит усталая старшая ведьма.

– Ну здравствуй, блудная дочь, – Зарина говорит это, не глядя в круг из белых камней, выложенный перед ней. Ей нет нужды на меня смотреть, она точно знает, что я не могла не явиться на зов её суда.

И пусть здесь сейчас не я сама, но мой дух – для суда ковена этого достаточно.

– Мы сегодня одни, тетушка? – насмешливо спрашиваю я и удивляюсь, как гулко отражается в окружающем меня эфире мой голос. Будто мелкая рябь идет по воздуху, и мелко-мелко повторяются обрывки моих слов.

– Разве не семь старших должны судить ослушницу?

Язык мой – враг мой, но это у меня, увы, семейное. Именно дерзость матушки стала причиной, по которой она поселилась отдельно от ковена, да еще и на землях Димиса, где не очень-то жаловали ведьм.

Матушка искренне была уверена, что лучше димисцы, чем безмозглые старшие сестры. Ну, по молодости она так думала. Когда нас забрали и выходили те самые сестры – мнение ей пришлось изменить.

– Хватит с тебя и меня, Отрада, – сухо откликается Зарина и поднимается с камня, тяжело опираясь на посох. Неровным шагом обходит круг из белых камней. Всю дорогу что-то шепчет, но я не чувствую колебаний магического поля вокруг меня, так что это – не заклинание. Судя по настрою Зарины – это скорее ругательства, которые она очень хотела обрушить на мою голову.

Но почему-то оставляет их не озвученными в полный голос.

– Ну и? – острый взгляд тетки наконец обращается ко мне. – Когда ты виниться начнешь, бесстыжая?

– О! – я округляю глаза. – Тетушка, вы зря этого ждете. В моих планах этого нет совершенно.

– Что же есть в твоих планах, Отрада? – язвительно и с праведным в общем-то возмущением интересуется Зарина, – ходить по чужой земле, словно вольная, колдовать, нарушая прямой запрет, не отплатив семье своей должного откупа? Это твоя благодарность?

Наверное, эти слова должны были иметь эффект пощечины.

И имеют, конечно, имеют.

Только…

Пальцы мои, хоть и призрачные и бесплотные, сгребают воздух в горсть.

Несколько дней.

У меня было всего несколько дней, чтобы насмотреться в ясные глаза сына.

Чтобы наговориться с ним впрок, врезать в сердце его улыбку.

Сохранить, впитать хоть сколько-нибудь его…

Это держит меня.